– Я работал здесь, когда учился в Школе стражей. – Кирилл показывает на красные буквы на фоне жёлтого, как яичный желток, круга. – Продавал пластинки, сувениры.
– И наверняка девушки с удовольствием покупали у тебя.
– Ну, ты преувеличиваешь. Хотя футболки с названиями рок-групп мне определенно шли.
– А если их снять…
Она отворачивается, и Кирилл не успевает поймать выражение её лица. Он только удивляется: а что такого? Мало ли таких парней тогда сновало по Арбату, кто чем занимался. Кто рисовал, кто играл на скрипке, кто танцевал, кто и разносил заказы в многочисленных кафешках.
– Ага, я тогда был совсем тощий, а ещё приходилось прятать искры, которые так и сыпались с рук. Хоть не файерболы. Как-то я попал на тренировку ролевиков, которые отрабатывали правила по магии, кидая эти мячики на резинке. Забавно, конечно. Зато именно они познакомили меня с поями и научили крутить огонь.
– Ты ведь однажды покажешь мне, как ты это делаешь?
Кристина резко останавливается и разворачивается к нему. В её взгляде горят восторг и восхищение, и Кирилл совершенно теряется. Сколько же в этом искренности и радости… и обжигает мысль, что говорить придётся не только о приятном. Поэтому Кирилл кивает и всё-таки наклоняется для поцелуя. Её губы такие мягкие, а вся она подаётся навстречу этим ласкам. Но погода не располагает к тому, чтобы стоять долго на одном месте, как бы ни грел огонь внутри, поэтому Кирилл отстраняется и просто продолжает держать за руку, пока они идут дальше.
Некоторое время они молчат, деля на двоих морось и тишину безлюдной улицы с брусчаткой под ногами. Порывистый ветер размазывает брызги дождя веером вокруг них.
– Я сегодня была у лекаря, – наконец рассказывает Кристина. – Ну, на приёме. Хотя у вас в лаборатории кровь берут аккуратнее. Или меня невзлюбили за ту бурю… неважно. Так вот. Я заметила, что символ месяца в треугольнике носит старшая лекарка.
Кирилл резко останавливается, оборачиваясь к ней.
– Ты уверена?
– Конечно, – в голосе едва ли не обида.
– Я съезжу завтра в Академию. А как прошли занятия?
– Терпимо. Правда, теперь половину заклинаний приходится аккуратно подстраивать под новую магию.
Они проходят под дождём под негромкий разговор почти до конца Арбата. Кристина рассказывает про сестру и семейную мастерскую, о поступлении и о смерти матери. Боль всё ещё не отпустила до конца: Кирилл чувствует это в том, какими скупыми стали слова Кристины, как она поджимает губы и заламывает пальцы. После такого о себе вообще не хочется говорить. Не сейчас. Его история полна теней и сумрака.
Когда они доходят до конца, Кирилл предлагает завернуть в неприметное кафе, дверь в которое почти сливается со стеной дома.
Весело звякает колокольчик, и они заходят в тёплый запах пряностей, сушёных апельсинов и кофе. Здесь приятный полумрак. Под потолком парят маленькие лампочки с огоньками. На кирпичных стенах рисунки магических символов и полочки со свечами, разноцветными бутылочками с бурлящими жидкостями. Сейчас в кафе никого, только приветливая девушка за стойкой с выпечкой. Кирилл усаживается за один из столиков в глубине, Кристина напротив.
– Здесь отличный грог, но есть и чай. – Кирилл придвигает меню.
– То, что я на велосипедной прогулке не добавила виски в чай, не значит, что меня не привлекает грог.
Он улыбается, вспоминая то утро.
У Кристины звонит телефон, и она, извинившись, выходит на улицу. Кирилл тем временем выбирает напитки, когда замечает, как к их столику подходит миниатюрная блондинка в наглухо застёгнутом светлом плаще. Кирилл прищуривается: вот это действительно неожиданно. Что здесь делает Соня? Неужели ей заняться больше нечем? Впрочем, Кирилл к любым ментальным магам относится настороженно, а Соня считается одним из самых сильных. Ещё и любимица Якова, главы Управления.
Соня мило улыбается:
– Какая встреча. Тоже любишь это кафе? Не правда ли, в дождь тут уютно? Не против, если я присяду?
За её улыбкой скрываются ненавязчивые касания ментальной магии. Вместо ответа Кирилл закуривает, пробуждая тихую до того тень внутри себя. Он не уверен, что сможет дать отпор одними щитами, за которые Соня может скользнуть. А вот магия теней ей точно чужда.
– Как дела в Управлении? – Кирилл бросает взгляд за окна: Кристина говорит по телефону, плечики её плаща потемнели от дождя.
– Суета, как всегда. А как дела в Службе?
– Много теней.
– Могу я спросить… – Соня делает театральную паузу. – Кто теперь управляет Службой? Не Николай же.
Кирилл понятия не имеет, как вести такие разговоры. Как отвечать размыто, чтобы не сболтнуть лишнего. Тем более что Соню он знает только шапочно, с ней чаще пересекается Николай.
– Если у Управления возникли какие-то вопросы, направляйте их официально, – наконец отвечает Кирилл.
– Ты немногословен. Мы разве враги друг другу?
Она легонько касается его ладоней, он тут же их убирает, откидываясь на спинку стула. Держать дистанцию.
– Уж точно не друзья.
