Медленно жуя эклеры и запивая их несладким напитком, я наблюдала за непроницаемыми лицами демонами, умеющими блефовать лучше любого профессионального игрока в покер. При этом они постоянно подливали алкоголь в стаканчики, что совершенно не сказывалось на их состоянии. Я бы уже лежала под столом, в то время как они оставались трезвыми, как стёклышко.
— И часто вы устраиваете такие посиделки? — поинтересовалась я, подперев подбородок рукой.
— Каждый раз стоит Нисроку покинуть Канцелярию, — хохотнул Вэррил, похлопав меня по руке. — Каждые пятьдесят лет устраиваем себе трёхдневный загул, пока наш разлюбезный начальник отдувается на собрании.
— Вы уверены, что это работа, а не наказание? Ждать полвека, чтобы сыграть в покер — ужасно.
На мгновение демоны забыли об игре и посмотрели на меня, проявив небывалое единодушие.
— Что-то не так?
— Так это и есть наказание, — наконец, сказала Урсула, потупив взор. — Никто из демонов не хочет разбираться с бумажками, мы предпочитаем взаимодействовать со смертными, заключать сделки или выполнять другую работу в Аду. Каждый из нас был сослан сюда, чтобы искупить свою вину. Тысяча лет в Канцелярии — большой срок даже для демона.
— Что нужно сделать, чтобы потом тысячу лет перебирать контракты?
— К тебе тот же вопрос, Эржи, — усмехнулся Вэррил, склонив голову набок. — Что ты натворила при жизни, что после смерти попала сюда?
— Самой хотелось бы знать, — отозвалась я и встала. — Мне нужно идти, голова что-то разболелась.
Никто не стал меня отговаривать, поэтому я молча покинула Канцелярию и направилась к себе, думая, в чём же провинились демоны, получив столь непыльную работу. И почему я разделила их участь?
Глава 11
Выходной тянулся настолько медленно, что я начала потихоньку сходить с ума, не зная, куда себя деть. От скуки хотелось лезть на стену или выть на луну, однако я не делала ни того, ни другого (отсутствовал навык лазания по стенам, и в Аду не видно луны). Ребекка была занята подготовкой к празднику, что могла говорить только о причёсках, макияже и прочей ерунде, бубня, что этот день я запомню на всю жизнь. Велиал находился в тронном зале, где второй день решались важные вопросы, накопившиеся за пятьдесят лет. В Канцелярии никто не работал, предпочитая проводить время за игрой в покер и выпивкой крепких алкогольных напитков. Поэтому я осталась в спальне, пытаясь занять себя чтением, что давалось мне с большим трудом.
Стук в дверь заставил подскочить и броситься открывать, в надежде, что моей скуке пришёл конец. Может, Вел или Ребекка сумели выкроить несколько минут в своём плотном графике и решили составить мне компанию? Надежды не оправдались, — на пороге стоял Бенедикт, держа под мышкой книжку.
— Привет, — сказал он, поднимая на меня взгляд. — У нас отменили занятия, всё из-за этого съезда. Можно я войду?
Меня будто мешком по голове пришибло, ведь Бен был последним, кого я ожидала увидеть на пороге своей спальни. Скорее сам Дьявол зашёл бы на огонёк, чем этот маленький демонёнок. Но Бен стоял передо мной, и я едва сдержалась, чтобы не ущипнуть себя, проверив, не сплю ли я.
— Наверное, я не вовремя…
Кажется, моё лицо отразило мысли и подозрения, потому что я продолжала стоять и пялиться, не в силах произнести что-нибудь членораздельное. Лишь когда он повернулся, чтобы убраться восвояси, моя голова начала нормально соображать.
— Конечно, проходи, — посторонилась я. — Прости, не ждала гостей.
— Я так и понял, — кивнул мальчик, проходя в мою спальню и осматриваясь. — У тебя всё на лице написано, будто ты совершенно не умеешь прятать свои мысли. Кажется, смертные называют это «открытая страница».
— Открытая книга, — поправила я, закрывая дверь. — Но в целом ты прав, лгать и притворяться я не умею. Всегда говорю, что думаю и ненавижу лицемерие.
— Дженис говорила, что люди очень хитрые и скрытные, готовы воткнуть нож в спину, если это сулит им выгоду. Почему ты не такая?
— На самом деле «не таких», как я много. Дженис рассказывает вам о тех смертных, которые готовы идти по головам ради собственного блага, но есть и другие: честные, открытые, настоящие. Я лишь надеюсь, однажды ты увидишь их и составишь собственное мнение, не опираясь на мои слова или Дженис. Мой брат всегда говорил: «Не верь, пока сама не проверишь, потому что каждый судит со своей точки зрения. Для кого-то это благо, для кого-то — зло. Просто наблюдай и делай выводы».
— Ты скучаешь по нему?
— Иногда, — пожала я плечами. — Мы не были близки, хотя он часто помогал мне деньгами. Среди людей это нормально. Порой кровь ничего не значит, ведь родными и близкими могут стать те, кто не связан с тобой родственными узами.
— Тогда и он по тебе не скучает, — задумчиво проговорил Бен, продолжая стоять рядом со мной. — Надеюсь, тебя это не огорчает.
— Проходи, — махнула я рукой в сторону кресла, чтобы закончить этот неприятный разговор. — Правда, у меня совершенно нечем заняться. Даже угостить тебя не смогу, как это делает Ребекка.
