Выломав остатки доски, я запустил руку и нащупал какую-то коробочку. «Это еще что?» — удивился я, доставая странный предмет. Открыв находку, я обнаружил внутри… пару мудрий. Золотые монеты лежали, поблескивая на солнце. Я усмехнулся. Выходит, под полом магазинчика была небольшая заначка? Видимо, доска поэтому и треснула: она не была закреплена так, как остальные, поэтому когда я на нее давил носком сапога, она не выдержала. Все-таки, несмотря на пышные одежды, повсюду развешенные на манекенах, ремонт в этом магазинчике делали давно.
Я поднялся и переступил через труп, который от солнечного света скукожился и выгорел — при всем желании, лицо найти я бы уже не смог.
Солнечный свет, проникший в комнату, показал мне на стойку, которая разделяла магазин и мастерскую продавца. Я подошел ближе. На меня смотрела голова немолодого усатого мужчины — сейчас его благородная растительность над губой свисала вниз, опускаясь под тяжестью запекшейся крови и смерти. Хотя при жизни мужчина явно любил закручивать усики воском наверх — под носом, в корнях волос, остались следы косметического средства.
Я покачал головой.
— Не завидую тебе, — пробормотал я, пальцами опуская холодные веки обезглавленного продавца магазинчика. — Хотя это объясняет присутствие пастора в этой деревне: тварь явно какая-то новая или редкая. Видимо, перед встречей со мной, он как раз собирался ее наведать. Правда, к трактирщику у меня теперь вопросы…
Очистив кассу и порывшись в кабинете ныне мертвого хозяина магазина, я среди бесконечных запасов тканей обнаружил еще немного денег — но гораздо меньше, чем те две мудрии, которые явно были припасены на черный день. Дела в магазинчике, думаю, шли не очень. Впрочем, оно и не удивительно. Столько-то ткани и одежд для обычного поселка…
Вернув себе свой меч и переодевшись в то, что нашел среди бесчисленного множества странных платьев, я завершил свой гардероб, ободрав с рукавов непонятно зачем пришитые бантики, и вышел из магазина. «Новые брюки, новая жизнь», — так любил говорить кто-то из Академии. На улице уже ждала недовольная Алиса.
— Знаешь, что? Ты мне надоел. Хватит вечно ввязываться во что-то странное, — пробурчала она, протягивая ко мне руку.
Ее тонкая кисть была оплетена сеткой черных вен. Я покачал головой, поражаясь тому, насколько лицо Алисы безмятежно по сравнению с тем, что испытывает ее тело, и легонько дотронулся до ее пальцев. Девушка выдохнула.
— Я не виноват, что Инквизиция недостаточно хорошо работает и может позволить себе выпустить в демона кучу пуль, а зарубить тварь, поселившуюся в магазинчике какого-то богом забытого поселка, не может.
— Меня это не волнует. Ты постоянно получаешь тумаков, а мне это аукается еще как, — девушка мрачно подманила меня пальцем и пошла к коню, привязанному неподалеку. — Я нашла в лесу Врата. Думаю воспользоваться ими и осесть на несколько тысячелетий в одном небольшом городке, пока у тебя юношеская пыль из головы не выветрится.
— Врата? Разве их не уничтожили? — удивился я.
Алиса как-то раздражённо взглянула на меня:
— Люди слишком подвержены дешёвому символизму. Врата не постройки, а места. Хоть землю на сто метров вниз прокопать, Врата не исчезнут и останутся там же. Столбы по бокам были лишь ради того, чтобы не терять ориентиров и знать, где находятся эти места. Хотя, вампиры вблизи и так могут их почувствовать.
— Звучит интересно. Когда читал о них, всегда хотелось узнать, каково это — перемещаться с помощью Врат.
— Не очень приятно. А для людей — смертельно.
Я остановился. Алиса недовольно обернулась и посмотрела на меня через плечо:
— Ты что, боишься?
— Нет, — покачал головой я. — Просто кое-что вспомнил. Мне надо вернуться в трактир.
Алиса не успела ничего ответить: махнув рукой, я зашагал обратно к месту своего ночлега. Люди уже проснулись, сновали туда-сюда, кто-то даже додумался корову через улицу перевести. Уклоняясь от плеч, каких-то коробок, мешков и коровьих рогов, я проскальзывал между занятыми провинциалами. Внутри все клокотало. Почему-то я слишком хорошо вспомнил слова того трактирщика.
— Ты инквизитор, тебе там самое место.
Он знал, знал, что в магазинчике будет та тварь. Поэтому здесь и был пастор, которого я прикончил, — его отправили сюда для зачистки. Проклятье, как же ловко трактирщик мной воспользовался. Ему было все равно, лишь бы кто-то пошел и сразился с тем существом. И плевать: умрет кто-то или нет…
— Эй, урод! — зарычал я, толкая дверь трактира.
Ручка громко ударилась об стену. Помещение было пусто, лишь все тот же мужичок стоял за прилавком.
— О, ты жив, инквизитор со странными глазами, — невыразительно пробормотал он, с безразличием протирая тарелки. — Это точно хорошо. Я надеюсь, ты убил его?
— Урод, ты думаешь, что можно так просто посылать людей на смерть?! — я хлопнул ладонью об стойку, хватая трактирщика за жилетку. — Ты что о себе думаешь, подонок? Ты хоть понимаешь, каково это: заходить в логово твари, ничего о ней не зная?!
