«Может, получится просто сбежать?» — я оглянулся. Мой взгляд наткнулся на шеренгу тел. Они выстроились одно за другим. Их гниющая плоть едва не текла, а марево пламени, рвущегося из-под их ног, искажало худые туловища, превращая нелюдей в нечто еще более уродливое. «И верно, во сне я не мог обернуться… я шел только вперед. Они всегда тут были?» — думал я, осматривая плотные ряды.
Он заревел. Я услышал его боевой клич, хотя встреча с ним только предстояла. «Буду ли я драться? — задумался я. — Нет. Даже если это сон, я не собираюсь умирать».
Значит, путь лишь один — вперед. Прочь от той твари, которая снова и снова поедала меня в кошмарах!
Я выдернул клинок из ножен. Меч звякнул, зазвенел, пробуя первую ноту на вкус. Горячий воздух подогрел металл, залежавшийся в прохладной коже.
— Симфония металла!
И оркестр заиграл. Лезвие воспело первую историю, самую короткую, но самую глубокую. В простоте всегда был скрыт мощнейший смысл, и сейчас острие чертило знак за знаком, символ за символом, мягкими звуками ведая о своей истории.
Я услышал музыку, четко и ясно. Никогда раньше она не звучала настолько чисто в моей голове. Все заботы — Алиса, Грид, Некрос с ее сыном, инквизиция — ушли на задний план, померкли в огне свечей, дающих свет для выступления. Я взмахнул рукой, и она, словно дирижерская палочка, указала на важнейшую долю.
Вниз!
Мелодия взвивается костром, разъяряется, ударяется в пляс и скачку, взрывается, разливаясь пламенным льдом повсюду, поражая всякий слух, завораживая всякий глаз.
Вверх!
Музыка идет вперед, нападает, разворачивает врага, превращает бойца — в труса, а труса — в бойца, вдохновляет и разбивает, воодушевляет и сбивает. Она сама словно оса — летит, но готова в любой момент опуститься и нанести зловещий удар.
Выше!
Острое нотное жало показывается, готовясь ужалить. Ритм, темп — все взрывается сочным фруктом, ударяющимся об стену всеобщей глухоты. Музыка слепит и музыка дарит прозрение. А сейчас — она несет смертельную опасность любому безразличному.
Выше!
Колючий взрыв устремляется в толпу безликих, масса распадается под лезвием музыкального огня. Смертельное нотное наполнение извивается змеей в табуне лошадей, разит их острыми клыками, впрыскивает яд, излечивая от бесконечной и тяжелой скуки — жизни.
Тишина.
Музыка стихла, я замер. Первая история была далека от завершения, но эта глава подошла к концу. Впереди еще много движений, несмотря на то, что меч совершил последний на сегодня росчерк и публика кланяется. Я развожу руками, кровавый фонтан показывает аплодисменты и восторженные крики. Я хохочу, а люди кричат и воют, не в силах выдержать столь прекрасной музыки.
Тварь позади меня ревет все сильнее, но оттого я лишь еще больше разражаюсь смехом. Ни дождь, ни пламя не в силах разлучить меня и слушателей.
Клинок скользнул в ножны, и я сделал первый шаг — первый шаг навстречу выходу из кошмара. Столь же обманчивого, сколь и страшного.
Тела извиваются в агонии наслаждения, руки хватаются за меня, и я благосклонно улыбаюсь. Сегодня им понравилось, сегодня они влюбились в прекрасное. Я подарил им лица, я подарил им живую смерть.
Но все пропало.
Дождь закончился. Треск пламени стих. Я огляделся. Вокруг меня — лес. А среди деревьев стоят люди. В их руках горят свечи. На моем поясе уже нет меча, а с плаща исчезли любые намеки на влагу. Я усмехнулся, оглядев собравшихся вокруг меня.
— Джордан? — тихо обратился ко мне один из людей. Они были в робах, а лица прятались под капюшонами. — Мы знаем, зачем ты пришел.
— И зачем же? — в груди все еще не улеглось после Симфонии, меня колотило.
Вместо ответа человек в робе протянул руку. Худые пальцы выскользнули из широкого рукава. Я, некоторое время нерешительно глядя на них, ухватился за ладонь. Мужчина повернулся и пошел.
Ноги были деревянными, Симфония забрала много моих сил, и я даже чувствовал, как в самом сердце что-то с натугой рвется, работая на износ. Легкие отказывались сотрудничать с остальным телом. Внутри меня словно долгое время горела печь, а потом вдруг погасла — я чувствовал остаточный жар, который только сильнее ощущался из-за лесной прохлады.
— Ты верно сделал, Джордан, что не пошел вперед. Это опасный сон.
— Что? — я уперся взглядом в черный капюшон.
— Это был не Люцифер. Просто химера твоего сонного сознания.
Я едва слышал его, собеседник был повернут ко мне спиной, но мне все-таки казалось, что интонации знакомые.
— Люцифер будет впереди, но не во сне. Ты идешь к нему. Поворот давно минован.
Я выдернул руку из его хватки и попятился назад. Моя ладонь легла на место меча, но нащупала лишь пояс.
— Ты ведешь себя немного эксцентрично. Думаю, это естественная твоя черта, Джордан, — спокойно сказал мужчина, не поворачиваясь ко мне. — Из-за этого твоя человеческая жизнь не сложилась. Но раз ты демон — сохрани свой характер. Он поможет тебе.
Я некоторое время стоял и смотрел на облаченного в робу человека, не зная, что делать.
— Ты мне снишься? Кто ты? — я надеялся, что хотя бы на эти вопросы он ответить сможет.
— Это не главные вопросы. Нам нужно дойти до двери.
