И стало так спокойно… хорошо… Боль разлилась по каждой клеточке тела и затихла, притаившись. Веки налились свинцом, закрываясь, но это было не забытье боли, а объятия безвременья. Словно по моим венам побежала чистая магия, исцеляя, наполняя силами. Словно я сбросила с себя все прожитые годы разом, все цепи, оковы и тяготы…
…и родилась заново — чтобы обрести давно забытые крылья…
— Все будет хорошо… — повторил Велор, перебирая мом волосы. — Все будет…
Он задохнулся, отпрянув, вцепившись в камень алтаря… голова низко наклонилась, лицо исказилось от боли…
— Рай! Что с тобой… — услышала я будто издалека. В моих ушах звучала кровь, и все будто погружалось в туман…
Статуя скалящейся твари слетела с постамента и разбилась на сотни мелких осколочков, и последние, что я увидела — злобный оскал застывшей маски тьмы.
— Алатар… принимает тебя, — прошипела она в моей голове, ввинчиваясь клещами в мою душу, забирая ее себе…
Себе — без остатка.
Я очнулась от резкого звука ломающегося льда. Пахло морозом, и вокруг что-то звенело, словно маленькие колокольчики. Музыка ветра была успокаивающей и приятной, но сон выдался тяжелым — и пробуждение тоже. Учитывая, что я со всей дури грохнулась с кровати, каким еще оно могло быть?
Застонав, я замерла — лед подо мной действительно трещал… но, к счастью, оказалось, трещит не зимнее озера, а всего лишь качественно замороженный ковер. Я похлопала по нему ладонью — и впрямь ковер, — и села, растерянно озираясь.
Что происходит? Где я?
Я оказалась посреди поля ледяных цветов. Комната была незнакомой, роскошно обставленной, но вокруг кровати все сплошь усеяно ледяными розами. Маленькими и высокими, разных оттенков синего — именно они так приятно перезванивались, раскачиваясь на невидимом ветру. Красивое зрелище, но странное. Будто пол пророс цветами.
Много льда…
Я потянулась за одной из роз, и стебель хрустнул, ломаясь. Свет путался в ледяных лепестках, сиял так ярко, что глазам больно, и я поморщилась.
Ничего не помню! Последнее, что приходит на ум, так это крайне неприятное чувство металла в спине. Фу… Я передернулась и, спешно задрав сорочку, ощупала себя на предмет дырок. Но странно, ни ран, ни дырок, ни даже бинтов.
Идеально ровная кожа.
Привиделось, что ли? Но почему комната такая незнакомая? В красно-золотых оттенках, шикарная. Кровать с балдахином, подсвечники золотые, люстра из хрусталя, от нее веером разбегались радужные дорожки. Все такое… королевское! Даже чересчур помпезное.
А на столике, рядом с кроватью, стояла ваза с черными розами. Будто ледяных мало. Я выхватила цветок из букета, повертела в пальцах, вспоминая, что он мне напоминает… необычная роза. У людей таких нет. Черный цвет таил в себе красный отблеск, и мелкие красные прожилки просвечивали на свету. Я провела по стеблю пальцем и даже не удивилась, когда острый шип вонзился в кожу.
— Черт, — выругалась вполголоса, рассматривая лепестки, вмиг окрасившиеся в неестественно-красный. Все вдруг стало на свои места.
Я вспомнила тихий смех Адэйра, и холод металла… он проник так глубоко, что до сих пор будто чувствовала его внутри себя. А потом куча бессвязных отрывков — думала, это часть сна. Голос Велора… клятва… скалящаяся маска… а еще, еще… я вспомнила, как, подчинившись магии демона, выдохнула «да, только отвали и дай сдохнуть».
И если это не сон, то на что я там согласилась? О боже, мне что-то страшно!
Тем более, такие черные розы для демонов — не просто цветок, а обещание защиты. Странный сорт цветов, они растут только в Аристоле, и их дарят в особенных случаях. Обычно невестам.
Вот чертов демон, никак с этой помолвкой не успокоится!
— Не пойду я замуж до тридцати! — вслух возмутилась я и бросила розу, теперь красную, как кровь, на столик.
Все ясно, я в Аристоле. Надо поаккуратнее с этими цветочками! Шип впился так глубоко, что ранка до сих пор кровоточила… я разжала ладонь, чтобы полюбоваться на последствия, и вздрогнула. Капля крови скатилась на простынь, и мне резко стало не до шипов.
Почему у меня кровь… эээ, голубая?! Полупрозрачная, как расплавленный лед, такого же светящегося, хрустального оттенка! Кровь, зашипев, впиталась в ткань и вдруг… проросла ледяной розой?!
Ааа! Нервы такого уже не выдержали. Я вскочила на ноги и обернулась вокруг себя, своим глазам не веря. Сотни цветов… сотни ледяных роз! Целое море проклятых цветов! И все вокруг кровати, словно творение безумного поклонника, перезваниваются и покачиваются на изящных стеблях…
— Мамочки, — выдохнула я, обхватив себя за плечи.
Это все я сделала?!…
Мой дар и раньше меня подводил. Иногда его зов был так силен, что у меня не выходило держать его в узде. Срываясь, я могла много бед натворить — но еще ни разу за свою недолгую жизнь такого неосознанного выброса магии у меня не случалось. Это что-то новенькое.
Я отерла руки о ночную сорочку, слегка нервничая. И мне это «что-то» не нравится. Велор снял блокировку способностей? Но почему они сильнее стали?
— О, вы проснулись!
Я обернулась на голос так быстро, что голова закружилась. До смерти напугал и вообще, кто это?!
