– Пока нет, – поддержал шутку Никита. – Как ты знаешь, крыши у нас – достаточно обжитое пространство. Экскурсии для туристов и всё такое. Виды открываются, панорамы – это как раз для художников. Вот Лидия и решила поработать. А дальше случилось интересное. – Гордеев заулыбался и повернулся на сиденье к Вербину, словно Феликс мог сделать то же самое. – Дело было летом, в жаркий день. На крыше, естественно, совсем горячо. И в процессе работы Лидия стала потихоньку раздеваться. А затем то ли увлеклась, то ли решила, что её никто не видит, в общем, разделась догола. Постепенно осталась в одних кедах. Место она выбрала не самое удачное для обзора, тем не менее зрители нашлись. Кто-то даже видео снял на телефон. Качество так себе, но в целом посмотреть можно.
– Сюжет есть? – пошутил Вербин.
– Не, просто раздевалась. Ещё музыку ребята наложили перед тем, как в Сеть отправить, чтобы похабные комментарии заглушить, всё-таки культурные люди. В общем, Лидия писала картину, будучи абсолютно голой, народ наблюдал, приобщаясь, так сказать, к высокому искусству, но какая-то бабушка не утерпела и позвонила в полицию. Возможно, оскорбилась, что её дедушка к оконному стеклу прилип. Трансляция набирает зрителей, информация о ней появляется в больших новостных лентах, жизнь идёт своим чередом, Лидия на солнышке работает, к ней наряд едет. Ребята поднялись на крышу, здравствуйте, говорят, звезда Интернета, интересная у вас картина получается, но лучше, конечно, закончить её в одежде.
– Как Лидия отреагировала?
– Ребята сказали, что хладнокровно. И это обстоятельство позволяет говорить о сознательной акции: не спеша, без паники или стеснения, оделась, молча выслушала нравоучительную беседу и продолжила рисовать.
– Её забрали?
– За что? – удивился Никита. – По большому счёту, она просто загорала голышом. Не знаю, как у вас в Москве, а у нас тут можно половину города за такое штрафовать.
– Это была её первая картина?
– Возможно. – Гордеев развёл руками. – Она называлась «Карта неба», как видишь, даже я запомнил, и очень удачно продалась.
– После этого случая карьера Лидии пошла в гору?
– Скорее, после продажи «Карты неба», – уточнил Никита. – Картину заметили критики и принялись рассказывать об уникальном авторском стиле, ярком эмоциональном посыле и я не знаю о чём ещё. Я в этом не разбираюсь. На Лидию обратили внимание коллекционеры и музеи среднего уровня. Сейчас на её работы есть небольшой, но устойчивый спрос, в основном за границей.
– Она там часто бывает?
– Не проверял, но могу узнать.
– Если не трудно.
– Думаешь, Абедалониум её там заметил?
– Как вариант.
Тем временем они подъехали к «Манежу» и Вербин, продолжая разговор, начал искать место для парковки.
– Нам нужно больше информации хотя бы для того, чтобы исключить Лидию.
– Ты всё-таки подозреваешь, что она знакома с Абедалониумом?
Место нашлось. Вербин припарковался, выключил двигатель, посмотрел на Никиту и едва заметно пожал плечами:
– Буду подозревать, пока не получу доказательств обратного.
– Не боитесь? – поинтересовался Владимир.
– Чего именно? – не понял Вербин.
– Стать любителями живописи, – рассмеялся заместитель директора «Манежа».
Внутрь полицейские прошли самостоятельно, через служебный вход, а с Владимиром встретились в зале с картинами из частной коллекции, в котором по-прежнему толпилось большое количество людей. Позвонили и попросили подойти. Заместитель директора в просьбе не отказал, однако своим поведением давал понять, что времени у него мало.
– Вы к нам зачастили.
– Надышался культурным воздухом, – улыбнулся в ответ Вербин.
– И как впечатления?
– Скоро научусь отличать Мане от Моне.
– Не поверю, пока не увижу.
– Феликс упорный, – поддержал шутку Никита. – Если решит – сделает.
– Я буду рассказывать об этом внукам. – Владимир вопросительно посмотрел на Вербина: – Вы сказали, что появились новые вопросы?
– Появились, и очень важные. – Феликс протянул заместителю директора фото незнакомца. – Узнаёте?
– Нет, – ответил Владимир, внимательно изучив изображение. – А должен?
– Не обязательно.
– Кто это? Он причастен к скандалу?
– Это мы и пытаемся выяснить, – ответил Вербин. – Он мог быть на выставке в компании человека, фотографию которого вам показывали в прошлый раз.
– Я покажу эту фотографию сотрудникам, – пообещал Владимир. – Может, его кто-нибудь узнает.
– Буду признателен.
– Это всё?
– Ещё один вопрос.
Никита отошёл ответить на телефонный звонок, а Феликс кивнул на «Мальчика нет».
– Вам не кажется, что изображение ребёнка не соответствует размерам картины?
Логичный вопрос для далёкого от искусства человека, поскольку лицо мальчика находилось в самом центре довольно большого полотна. Всё остальное пространство было занято тёмным фоном.
– Таким образом художник достигает задуманного эффекта, – объяснил Владимир. – Каждая деталь картины работает на общую композицию, и в том числе – тьма. Она ведь неоднородна и позволяет Абедалониуму играть со светом.
– Скажите, существуют способы заглянуть под верхний слой?
– Зачем?
