– Мать после смерти мужа стала искать новую партию, за что её, конечно, трудно осуждать. Нашла, сейчас, говорят, счастлива. Однако из-за её поисков Вероника заканчивала школу предоставленная самой себе. Но справилась, что в таких случаях не у всех получается. Окончила школу, поступила на журналистику в СПБГУ, с первого курса подрабатывала, поэтому с трудоустройством проблем не возникло, да и не могло возникнуть – Вероника считалась восходящей звездой. А потом у неё всё пошло кувырком. Сначала умерла бабушка, которая поддерживала Веронику после смерти отца – её смерть стала очень сильным ударом. Потом Вероника вышла замуж, но неудачно. Парень считался завидным женихом: и красивый, и из богатой семьи. Но, как оказалось, плотно сидел на героине. Хотел Веронику подсадить, но она молодец – не поддалась. Пыталась его вылечить, ездила по врачам, уговаривала ложиться в разные клиники, а когда поняла, что бесполезно – заговорила о разводе. Расстались, вроде, мирно, но сам понимаешь, опыт для неё был очень горьким.
– Не сомневаюсь.
– Ничего, что я тебе сплетни пересказываю?
– Это не сплетни, – серьёзно ответил Феликс. – Ты хочешь защитить Веронику, но не можешь на меня давить. Поэтому рассказываешь правду.
– Да, всё так. – Никита помолчал, совершил пару обгонов, вернулся в свой ряд и продолжил: – И напоследок у Вероники возникли проблемы с работой – она пошла против очень крутой компании, в которой работала… ну, в те времена компания была крутой. Медийные киллеры с серьёзной крышей, которая позволяла им вести себя предельно нагло. Вероника раскопала грязные делишки их спонсора, сделала большой материал о крупном мошенничестве и предложила опубликовать. А когда ей велели заткнуться, выложила материал в блоге. Спонсор с тех пор живёт в Лондоне и рассказывает в интервью о царящей в России «атмосфере ненависти», а Вероника вылетела с работы, попала в «чёрный список» и долгое время публиковалась только в своём блоге. Потом медийных киллеров оставили без работы, крупные агентства снова стали брать у Вероники материалы, но на контракт с ними она не идёт, остаётся на фрилансе.
И сама история, и то, каким тоном Гордеев её рассказал, объяснила Феликсу причины необычайной терпимости, которую демонстрировал Никита по отношению к своенравной девушке.
– Ты её не обижай, пожалуйста, – закончил, тем временем, Гордеев. – Вероника хорошая.
– Мог бы не говорить.
– Я на всякий случай. А то кто вас, москвичей, знает?
– Жить в Москве и быть москвичом далеко не одно и то же. Ты должен это понимать по собственному опыту.
– Как жить в Питере и быть питерцем?
– Ага.
– Я тебя услышал.
– А я – тебя.
– Вот и договорились. А теперь к делу.
Если верить навигатору, к особняку Иманова полицейские должны были подъехать через двадцать минут, которых было более чем достаточно, чтобы продумать предстоящий разговор. А Феликсу – для получения информации, которой у него ещё не было.
– Первое и главное: мы точно знаем, что Эльмар, брат убитого Ильяса Иманова, пришёл к нему вместе с Алёной. Это подтверждено видеокамерами и перемещениями телефона, – рассказал Никита, не отрывая взгляда от дороги. – Эльмар и Алёна встретились на улице, рядом с домом, поднялись в квартиру Ильяса, произошла ссора, о причинах которой, надеюсь, мы скоро узнаем. В результате ссоры Алёна вылетела из окна, Ильяс получил одно проникающее в спину, два в живот и скончался до прибытия «Скорой», а Эльмар ухитрился улизнуть от нас и добраться до своих. На какое-то время он пропал со всех радаров, затем появился адвокат Усубов и сообщил, что у Эльмара нервный срыв, но он готов ответить на наши вопросы.
– Не слишком ли нагло они себя ведут? – поинтересовался Вербин.
– А вы в Москве брата видного члена городского правительства, пусть и мёртвого, сразу в изолятор тащите? – в тон ему ответил Гордеев.
– Зависит от оснований.
– Усубов сказал, что оснований у нас не будет, и оказался прав: отпечатки на ноже принадлежат Алёне и только ей, а на её руках обнаружена кровь Ильяса. Эксперты клянутся, что оставшийся в теле нож никто не трогал, то есть не было попыток уничтожить чьи-то отпечатки. А на плече Алёны – гематома с чётким отпечатком большого пальца Ильяса.
– Получается, Алёна ударила его ножом, Ильяс схватил её и вытолкнул в окно?
– Получается так, – подтвердил Никита.
– А Эльмар на всё это просто смотрел?
– Сейчас узнаем.
– Для этого его нужно разговорить.
– Думаю, он обязательно что-нибудь расскажет, иначе бы не согласился на встречу.
– Адвокат будет?
– Да.
– Значит, они что-то придумали.
– Именно. – Гордеев бросил взгляд на навигатор. – Есть ещё кое-что: на лице Ильяса обнаружена слюна. В смысле, не те следы, которые могут появиться, как если бы ему кричали в лицо… Эти следы тоже есть. А именно…
– Плевок, – подсказал Вербин.
– Да, – кивнул Никита. – И предположительно, это слюна Эльмара.
– Быстро вы проводите экспертизу.
– Я ведь сказал, что Ильяс был большой шишкой, – напомнил Гордеев. – В Смольном топают ножками – у нас люстры на потолке качаются. Люди всю ночь работали не покладая рук.
