– Я должен был улыбаться? Родной брат крепко поссорился с моей любимой женой… Вы видите повод для веселья?
– Во время разговора вы смотрели видео на телефоне Алёны Олеговны. Кстати, мы не смогли найти телефон.
– Возможно, его украл кто-то из прохожих, – предположил Иманов. – У Алёны был очень дорогой телефон.
– Он мог пережить падение с пятого этажа?
– Откуда мне знать?
Гордеев посмотрел на Феликса, который до сих пор помалкивал, увидел едва заметное пожатие плечами и вновь повернулся к хозяину особняка.
– Извините, что я вас перебил, Эльмар Надирович, пожалуйста, продолжайте.
– Мы поднялись в квартиру брата, и Алёна… Алёна сразу начала скандалить. Я был так изумлён, что плохо помню, что именно она кричала. В основном это были оскорбления, в том числе очень грубые. А брат держался так, словно действительно виноват. И это меня окончательно смутило… – Иманов нервничал, но его волнение было вызвано не опасениями, что его в чём-то уличат, а тяжестью воспоминаний – это полицейские и видели, и понимали. – Брат иногда смотрел на меня, ждал поддержки, а когда понял, что не дождётся, стал очень зло отвечать Алёне и один раз даже замахнулся на неё. Тут я не выдержал, отбил его руку и начал ругаться. Не помню деталей, но я кричал что-то о том, что он обязан уважительно относиться к моей жене. Мы все были на взводе, очень сильно раздражены и, наверное, поэтому я не заметил… – Иманов выдержал продуманную паузу. – Я только потом осознал, что, пока мы с братом ругались, Алёна сходила на кухню, взяла нож, вернулась и ударила брата сначала в спину, а потом, когда он повернулся – несколько раз в живот. Я не помню, сколько именно – в этот момент брат стоял ко мне спиной и… – Эта пауза была не продуманной, а естественной, очень искренней. – …И толкнул Алёну в окно. Я думаю, это получилось инстинктивно, брат защищался.
– А вы? – очень мягко спросил Никита.
– Я оторопел.
– Мой клиент находился в состоянии аффекта, – быстро, но не скороговоркой добавил Усубов.
– Почему вы не помогли брату? – негромко спросил Вербин.
– То есть? – не понял Иманов.
– Можно было попробовать остановить кровь или вызвать «Скорую». Вы не сделали ни того, ни другого.
– Он выбросил мою жену в окно. У меня на глазах.
– Мой клиент кинулся на помощь любимой жене, – вставил своё слово адвокат.
– Я должен был узнать, как она. Увидеть её. – Хозяин особняка выдержал паузу. – В тот момент у меня не было других мыслей.
– Судя по записям с домовых видеокамер, к телу супруги вы не подходили, – заметил Гордеев.
– Я не смог, – вздохнул Иманов. – Услышал, что люди сказали, мол, разбилась насмерть, и не смог.
Этот ответ прозвучал искренне, но при этом – заученно. Не заученно искренне, а просто – заученно. И при этом – искренне. Этот ответ, наверное, придумал адвокат, но он полностью совпал с внутренним ощущением Иманова. А вот про телефон он солгал. Судя по всему, Алёна выронила его перед тем, как Ильяс толкнул её в окно, и Эльмар его забрал. И не забыл отключить.
– Напомню, что мой клиент пребывал в состоянии аффекта, – повторил Усубов.
– Я не мог там оставаться. – Иманов продолжил до того, как адвокат закончил говорить. – Вышел на улицу, сел за руль и уехал.
– Куда вы поехали?
– К нему. – Кивок на адвоката.
– Почему окно было открыто? – спросил Гордеев.
– Брат часто держал окна открытыми. Считал кондиционированный воздух мёртвым.
– На лице Ильяса Надировича обнаружили вашу слюну.
– Видимо, вылетела в пылу… разговора. Мы кричали друг на друга.
– Вы или ваш брат заказывали ювелирные украшения у Леонида Дмитриевича Орлика? – вдруг спросил Вербин.
Неожиданный вопрос заставил Иманова и Усубова сбиться. Несколько мгновений они в замешательстве смотрели на полицейского, затем адвокат поинтересовался:
– Какое отношение это имеет к нашему делу?
– Хочу подтвердить, что никакого, – спокойно объяснил Феликс.
– Но…
– Я знаю про Орлика, однако мы с Алёной никогда к нему не обращались. – Иманов решил, что проще ответить, чем пытаться выудить из полицейских правду.
Чтобы не затягивать.
– «Знаете» – это значит «знакомы»?
– Нет, слышал о нём и видел его работы. Мы не знакомы.
– А ваш брат?
– Клиентом тоже не был, брат обязательно бы похвастался. А был ли знаком – понятия не имею.
– Почему вы спрашиваете об Орлике? – настороженно осведомился Усубов.
– У нас есть для этого основания, – официальным тоном ответил Гордеев. – Как и для следующего вопроса. – Он поднялся с дивана и передал хозяину особняка две фотографии. – Вам не доводилось встречаться с этими людьми? Или видеть их в окружении Ильяса Надировича?
Иманов, что стало некоторой неожиданностью для полицейских, фото Чуваева и Арсена изучил внимательно, не просто мельком глянул, после чего уверенно ответил:
– Нет, ни разу. Или просто не запомнил. – Пауза. – Кто это?
– Люди, которые, как мы считаем, могут иметь отношение к ссоре между Алёной Олеговной и вашим братом, – ответил Феликс, глядя Иманову в глаза. Но смутить пока не сумел.
– Каким образом они могут быть причастны?
– Это всего лишь предположение.
– Мы закончили? – довольно громко спросил Усубов.
