– Наверняка вы это слышали уже не раз… но я бы посоветовал вам уехать на время в провинцию. Отправляйтесь в свое имение, пока вся это безумие не окончится. Или хотя бы не выезжайте в город без сопровождения, – он немного помолчал, словно раздумывая, и добавил. – Можете воспользоваться моей охраной, в случае надобности.
Со стороны особы королевской крови это был жест неслыханной любезности и благорасположения. Далия принялась благодарить принца за великодушие, вновь выразила свою признательность за спасение, и заодно припомнила его благородное участие в деле ее тетки.
– Мне говорили, она обязана вам своим вызволением.
– Ерунда, – едва заметно пожал плечами Фейне, глядя на нее в упор светло-серыми прозрачными глазами, мерцавших отблесками стали в свете свечей. – Королю и самому была в тягость эта история. Я знал вашего отца и его семью, и очень уважал его, хотя мы и оказались по разным сторонам.
Обычно холодный и надменный принц утратил свой до невозможности великолепный вид и почти стал похож на обычного человека. Эта метаморфоза так воодушевила Далию, что она осмелилась попросить его рассказать об отце.
– Сам я не слишком хорошо его знал, в те времена я был слишком молод, а он был почти ровесником моего отца. Его называли совестью королевства, что не мешало ему считаться … довольно странным человеком. Сначала он стал жрецом, чем потряс всех – для представителя рода Эртега отказался от военной карьеры было делом немыслимым. Он широко занялся благотворительностью, много проповедовал и стал писать философские и богословские трактаты. Он пользовался всеобщим уважением и довольно быстро сделал духовную карьеру. После смерти архижреца Брелы, его почти единогласно избрали на его место, в общем, все привыкли к его роли духовного пастыря, однако он снова всех удивил, отказавшись от сана и женившись на вашей матери. Никто не понял, почему он просто не оставил ее в любовницах, как делали все. Их брак был признан недействительным – Лорн надеялся, что он одумается. Когда началась Первая война, все Эртега, которые всегда были столпами династии Базасов, разумеется, остались верны Лорну, и одни за другими погибли в сражениях. Ваш отец вернулся из Рамалы – когда уже практически все было кончено, и присоединился к остаткам войска прежнего короля, чтобы погибнуть вместе с ним при Фрелли.
– У него был дар привлекать к себе сердца людей, – продолжил Фейне после продолжительной паузы, – даже самые чёрствые. Мой отец и король Эрнотон посылали к нему людей, чтобы привлечь его на свою сторону, обещали ему спасение и восстановление всех его прав, отнятых Лорном Базасом, но он ответил, что Эртега не предают своих королей.
Принц снова замолчал. Он действительно не сообщил ей почти ничего такого нового. Ничего, о чем не рассказывала ей мать. Правда, в интерпретации Ноэмии эта история звучала немного по-другому: отец, и так ненормальный, как и все Эртега, свихнувшиеся на своей чести, окончательно сошел с ума, бросил семью и отправился умирать за короля, который лишил его всего и отправил в изгнание, причем в практически в тот момент, когда всем было ясно, что песня этого короля спета.
Фейне продолжал на нее смотреть, и под его прямым взглядом и так взволнованная услышанным Далия ощущала почти не знакомое ей чувство неловкости. Она с трудом подавила в себе желание распрощаться и убежать.
– Вы унаследовали его дар – неожиданно добавил Фейне.
Голос Арно разбил странное очарование этой сцены.
– Танна Эртега, мне рассказали, что ваше недомогание чудесным образом прошло, и вы отправились в театр на премьеру Севанна. Я пришел узнать, как она вам понравилась. Дорогой кузен, страшно рад вас видеть, – произнес он тоном, в котором не слышалось ни капли радости, – вы тоже были в театре? Как вы находите прекрасную Аделлу Марни? Не правда ли, она бесподобна?
Фейне процедил сквозь зубы что-то о гениальности Севанна и бесподобности Аделлы, откланялся и стремительно покинул их.
– Похоже мое появление пришлось ему не по нраву, – пожал плечами Арно, провожая его взглядом, – Кажется, он меня недолюбливает, не знаю почему. А что это у тебя с лицом? Пьеса произвела на тебя такое впечатление?
– И она тоже, – просто ответила Далия и уткнулась ему лицом в плечо. Арно отстранился от нее и с явственно ощущавшимся холодком в голосе объявил:
– Тебе повезло, что я не какой-нибудь ревнивый олух навроде Нелу и не имею привычки задавать бестактные вопросы, а то бы обязательно спросил, почему ты тайком уезжаешь из дворца, о чем-то шепчешься в темном коридоре с другим мужчиной, и, в особенности, почему у тебя всклочены волосы.
Далия тяжело вздохнула и приступила к покаянному признанию.
