Неожиданно она почувствовала резь в животе, которая с каждым мгновеньем усиливалась. Она попыталась встать, чтобы дойти до ларчика, в котором хозяйка хранила лекарственные снадобья, но не сделав и двух шагов, повалилась на пол. Желудок, горло, рот, а затем и все тело нещадно жгло. Ирена попыталась закричать, но из парализованного горла не вырвалось ни звука. В отчаянии она предприняла попытку ползти к двери, но вскоре заметила, что лишь бессильно скребет ногтями по полу. В глазах начало темнеть, и каждый вздох давался все труднее: воздух иголками впивался в ее каменеющие легкие. Ясной вспышкой к ней пришло осознание, что для нее все кончено, она умирает, на самом деле умирает, и в тот же миг на нее стала наползать тьма, холодная и неотвратимая. И, за мгновенье до того, как эта тьма заполнила ее всю, откуда-то с границы миров до нее донесся голос тихий печальный голос хозяйки:
«Прощай, сестра».
– Ну вот мы и свиделись с тобою снова, Ирена-Чума, – с теплотой в голосе медленно, немного нараспев, проговорил Арсен Сиверра, осматривая труп служанки со сноровкой, которой позавидовал бы любой доктор. Луиджи, дворцовый доктор, стоял рядом и равнодушно взирал на манипуляции, проводимые Сиверрой.
– Да, пожалуй, похоже на отравление фелоном, – протянул последний. Доктор едва заметно приподнял бровь в знак того, что его диагнозы в одобрении дилетантов не нуждаются.
Фелон был ядом без цвета и запаха, не так давно завезенным в Брелу из далекой Миваны и в начавшим приобретать широкую популярность при дворе, как верное средство избавления от навязчивых кредиторов, скупых мужей, опостылевших жен, всякого вида соперников, слишком задержавшихся на этом свете богатых дядюшек и прочих неприятных личностей. Тан Сиверра устремил на Далию испытующий взор:
– Стало быть, это вино, которое принес с собой его королевское высочество, принц Арно?
– Да, дьявол вас забери, именно поэтому вас и вызвали сюда, – рявкнул Сид Рохас. – Мой человек вам все объяснил по дороге.
– Конечно, командор, он мне объяснил, – Сиверра продолжал медленно цедить слова. – А можете ли вы припомнить, когда именно его королевское высочество принес это вино, танна Эртега?
Далия старательно отвечала на все вопросы, в основном, одни и те же. Наконец, минут через сорок начальник тайной полиции и его помощник, не проронивший ни слова, любезно удалились. Слуги, сопровождаемые доктором, унесли тело Ирены в мертвецкую, и Далия вместе с Меченым остались в комнате одни. Командор задумчиво вертел в руках одну из пустых бутылок, разглядывая несколько капель вина, оставшихся на донышке.
Она продолжала сидеть и молча смотреть перед собой. В голове ее была совершеннейшая пустота, как будто расползавшаяся по всему телу. Рохас вытащил из кармана флягу, налил стакан и протянул ей:
– Яда тут точно нет, можете быть спокойны на этот счет.
– Я всегда спокойна, когда вы рядом, командор, – пробормотала Далия, залпом осушив стакан, и мысленно произнесла: – Прощай, сестра.
Часа через два Меченый вернулся в сопровождении двух гвардейцев, волочивших тяжелый кованый сундук, в котором что-то позвякивало. Широким гордым жестом хлебосольного хозяина он открыл крышку сундука, в котором обнаружились бутылки с водой и вином, закуски и сладости, и торжественно вручил ей ключ, наказав никогда с ним не расставаться, после чего объявил, что отныне именем короля ей воспрещается есть и пить что-либо за пределами своей комнаты. Заметив ее тоскливый взгляд, он поспешил ее успокоить.
– Никто не собирается держать вас здесь впроголодь. Клемель, – он указал на одного из гвардейцев, – будет приносить вам обеды три раза в день.
– Я вам очень признательна, командор, – ответила Далия, даже не пытаясь скрыть недоумения, – но не понимаю, к чему все это. Очевидно ведь, что отравить пытались не меня, а…
– На вашем месте я не был бы в этом так уверен, – перебил ее Меченый, – кроме того, у меня есть совершенно ясные указания короля относительно сохранности вашей жизни и здоровья… Его величество очень дорожит вами, танна, – добавил он без тени иронии.
– А что с Арно… то есть с его высочеством? – решилась спросить Далия.
– О нем позаботятся. Он тоже дорог его величеству. Почти так же сильно, как и вы.
Она возмущенно уставилась на него, однако Рохас с прежней серьезностью отсалютовал ей и покинул комнату.
Ближе к полуночи явился сам Арно, вопреки своему обыкновению в последние дни, совершенно трезвый и возможно, по этой причине пребывавший в крайне унылом расположении духа.
В целом же трезвость оказала на него самое благоприятное воздействие. Он сообщил ей, что прекрасно знает коварство своего отца и полностью ей доверяет. Впрочем, судя по внимательному настороженному взгляду, сомнения его не были полностью развеяны. Затем он объявил ей, что отправляется в Шандор, огромный неприступный замок в долине Неры в сопровождении доброй половины гвардейского гарнизона, и пробудет там самое раннее до конца лета, а то и дольше, пока не поймают отравителей.
