– А какие проявления должны были быть?
Я начала стаскивать перевязь, развязывая хитрым образом завязанный узел.
Георг повел плечом.
– В зависимости от основной Печати. Там спонтанный пирокинез, левитация, усиление регенерации… Вариантов много. Обычно уже до семи лет уже понятно, к чему энергетика предрасположена, ну а во время Инициации все потенциально возможные Печати появляются.
Интересно… Все потенциальные Печати? Это какие-то вбитые в энергетику мыслеформы для концентрации энергии или что?
Мне точно нужен местный самоучитель магии. Но есть и другой вопрос, более насущный:
– А почему не попробовали Инициировать даже без предпосылок? Вдруг тест ошибся, и я там, не знаю, какую-нибудь такую Печать имела бы, для проявления которой просто не было условий?
Георг развел руками.
– Опасно. Если неодаренный прикоснется к Сердцу, то его может сжечь изнутри. Энергия пойдет в неспособное проводить ее тело – и дальше мучительная смерть.
Некоторое время старик молчал, потом добавил:
– Владимир собирался попробовать с Дмитрием. Твой брат сам этого хотел, да и было одно происшествие, похожее на спонтанное самоусилиние… Но не успел.
По лицу Георга пробежала судорога и он, совершенно не смущаясь, приложился к бутылке.
– Ты установил время смерти?
– Да. Ребенок погиб два дня назад.
Вот же…
– И, я так понимаю, в поместье беременных или недавно родивших нет?
Ну вдруг…
Георг покачал головой.
– Я не думаю. К тому же все обитатели усадьбы сейчас здесь. Стеф не носила ребенка, ты – тоже.
Таак…
А вот это уже интересно. Выходит, что Врата должна была нарисовать или я, или он, или Стефания с Маратом. Или есть еще что-то, чего я не знаю.
– А гости? Я не думаю, что кто-то притащил с собой мертвого ребенка, но отраву-то же кто-то подсыпал…
Георг развел руками.
– В день подписания брачного контракта тут были и твой жених с братом и родителями, и приглашенные повара, Стеф в одиночку столько всего не приготовила бы. Но не думаю, что кто-то из них бы действительно принес бы с собой тело ребенка.
– Но откуда-то он взялся… А Марфа?
Последнее было сказано наугад. Стоило узнать об этой женщине побольше до того, как будить родственничка.
– Что – Марфа?
– Ну если я гонялась за ней с ножом, то…
Старик помрачнел.
– Марфа уволилась после того случая. Хотела подать в суд, ты ей, вообще-то, лицо, да и не только его, порезала сильно, но Марат все уладил, да и с невменяемой спрос меньше.
Так. Значит, я гонялась за работницей, коль «уволилась». Работницей, которая, как минимум, должна тут все знать и в подвал, наверное, попасть смогла бы…
– Но это мог бы быть ее ребенок?
– А я знаю? – пробурчал старик. – Мы с ней нечасто встречались, знаешь ли. И у меня нет привычки выяснять, не находится ли в положении все женщины вокруг меня.
– Жаль.
Значит, надо будет поговорить с этой Марфой. Но это уже явно не сегодня. А сегодня…
Я вытащила из ножен меч, который так предусмотрительно захватил с собой Марат. Короткий и на удивление простой клинок в два моих локтя. Эфес без всяких украшательств, прямая гарда, рукоять с обмоткой из кожи, небольшое яблоко... Простой и добротный клинок, но не такой, какой обычно держат в артефактных ножнах. Хотя баланс близко к рукояти, и заточка позволяет и рубить, и колоть, и сталь вообще-то очень неплохая... А еще где-то глубоко внутри этого оружия дремала энергия. Далеко, далеко даже по меркам моего искаженного восприятия. Какая-то собственная сила, жившая где-то между волнистыми слоями булата.
Мой старый клинок был таким же. Почти таким же – длиннее на половину ладони. Пока остальные кто пытался сделать из меча тесак, кто украшал гарду так, словно собирался фехтовать с людьми, а не демонов уничтожать, а кто и вовсе предпочитал алебарду или топор, глава моего рода носила самый обычный клинок без знаков отличия. Клинок, который перешел ко мне…
Что с ним стало? С моей и Киры смертями род прервался. Захочет кто-то взять его себе? Или все ушли в портал раньше, чем решили проверить наши маяки, и меч так и остался лежать на мосту?
Да неважно.
Я вогнала меч в ножны и надела на себя перевязь. Надо будет еще дыр сделать, так-то болтается немного… Теперь это – мое оружие, а остальное – в прошлом. Хватит того, что показало Сердце и что возможно в будущем…
– И последний вопрос перед тем, как мы разбудим моего родственника, – я оглядела задумчивого старика, – как я объяснила нападение на Марфу и что сказали потом врачи? Почему меня признали больной? Это ведь могла быть просто ссора. Просто весь тот день как в тумане, а сейчас, выходит, она могла бы… отомстить с помощью демонов.
Старик какое-то время молчал. Смотрел пустым взглядом в камин – и молчал. Потом бросил тяжелый взгляд на лежавшего на полу Марата и признал:
– Ты ничего не говорила. Просто молчала, и все. Вызванный Маратом целитель, Виноградов, обследовал тебя и сказал, что со времени аварии… Скажем так, пережитое тобой породило что-то вроде второй личности. Ты с Марфой не ладила никогда, да и брат твой тоже, и… В общем, ссора зашла слишком далеко, вторая личность вышла наружу – и ты едва ее не убила.
