Ну уж нет! Я бросила щит вокруг Высшего. Физический.
Демон втянул язык и лязгнул зубами. Вновь вытянул губы, готовясь кричать…
Хватит жрать, тварь. Хватит! Есть один способ, есть... В Анклаве получалось – должно получиться и здесь. С зеркальным щитом ведь вышло, с Астральным Кулаком, Огнем, Пламенем Крови... Значит – и это выйдет. Должно.
Я сжала зубы – и сорвала с себя годами выстраиваемую в астрале защиту разума, полную изоляцию от ментальных воздействий, перенося ее на другого. Не на Нетара. Не на Голицына. Вообще не на человека – на демона. Не поорешь больше, тварина.
Ужас, приносимый Скверной, заполнявшей коридор, обрушился на меня. Высший же рыкнул, тряхнул головой. Открыл пасть, крикнул – но его крик больше не нес новой волны ужаса. Исчезли и нити, питающие демона, словно их и не было. Тварь отлучили от кормушки.
Без астрального щита я сама стала уязвима, но это не мешало действовать. Я шагнула вперед и ударила обернутой в Астральный Кулак ладонью прямо в грудь демона. Высший дернулся и зашипел. Без подпитки от чужого страха мой удар оставил на демонической плоти ожог.
Я ударила еще раз. И еще. И еще, вжимая демона в стену. Получай, тварь. Сдохни!
Я наносила удар за ударом. Пусть Высший, пусть мои атаки – почти ничто, но я его прикончу. Обязательно. Иначе и быть не может и…
Новый вопль. Скверна прянула во все стороны – и захлестнула меня с головой. Амулет на груди ярко вспыхнул, но не помог.
Я помедлила с атакой, и демон мощным ударом отшвырнул меня прочь. Рванулся следом…
Грохот врезался в разум. Один выстрел, другой, третий… То, что было Виноградовым, отлетело прочь. Упало на пол, задергалось, отчаянно пытаясь сдернуть наброшенную мной защиту, пытаясь вновь присосаться к кому-нибудь. Хоть к кому-нибудь…
Я сжала зубы. Страх жрал разум, и, казалось, единственное спасение – вернуть на себя щиты.
Но это – не спасение, а трусость.
Тварь дергалась. Из ее ран сочилась черная кровь.
– Получай, погань! – в коридор вошел Оберихин с винтовкой в руках.
Прицелился – и первая пуля разнесла грудь Высшему, а вторая раскрошила его череп. Я добралась до твари и ударила Астральным Кулаком, вкладывая в атаку всю имеющуюся силу.
Секунду демон еще сопротивлялся, еще цеплялся за Скверну и свою жалкую не-жизнь, но лишь мгновение. А раздался хлопок, и мой ментальный кокон опустел. Как-то даже неприятно возвращать его себе… Но пригодится.
– Что эта за тварь? Что вы ему дали?! – шокированный Оберихин навел винтовку уже на меня.
– Глоток Свободы, – очень слабо произнес Нетан, медленно садясь.
– В жизнь не поверю! Глоток делает болтливым, а не превращает в... это! В эту тварь, которая только что находилась в моем доме!
– Это – цена прогресса, – усмехнулась я, разглядывая то, что осталась от тела Виноградова, вновь ставшего собой. – У вас тут, кстати, нет каких-нибудь устройств, записывающих еще и картинку? Боюсь, без нее доказательств будет не то чтобы много.
– Он признался, – порядком побледневший Голицын подтянулся к месту действия. – Этого хватит. А остальное… Неужели в доме торговца контрабандой не будет пары камер?
Теперь побелел уже Оберихин-старший.
– Что вы себе позволяете?!
– Ничего, что не было бы правдой, – отмахнулся Голицын, – я тут покопался немного в некоторых записях… Так, на тот случай, если вы решите что-нибудь выкинуть. Опустите оружие, Федор Прохорович. Если, конечно, не хотите лишиться доходов и свободы за, скажем, отгруженную неделю назад партию никак не оформленных якутских алмазов.
– Это штраф…
– Третью партию за месяц, и пятнадцатую за год, – «мило» улыбнулся Голицын. – А госпожа Ланская все еще может подать заявление на вашего сына, которого, кстати, вот такой же вот субъект хотел на тот свет отправить. Не знаете, почему?
Оберихин-старший с мрачным видом поставил винтовку рядом с собой.
– Понятия не имею. И вы мне до сих пор не объяснили, что тут вообще, демоны побери, творилось?
– Те самые демоны, – вновь улыбнулся Голицын. – И…
В этот момент раздалась музыка. Я вздрогнула, Нетан еще больше побледнел, а трибунальщик лишь достал из кармана штанов смартфон и прислонил к уху.
– Да. Срочно? Да. Да, сейчас будем.
– Ника, – тихо обратился ко мне Матвей Васильевич, – не могли бы вы, пожалуйста, помочь мне и принести оставленную в кабинете сумку? Боюсь, это… Происшествие принесло мне некоторый… Урон.
Бледность с лица старика не спешила уходить. Нехорошая такая бледность.
– Да, без проблем.
– Ника, – Голицын принялся набирать что-то на смартфоне, – мой информатор докладывает, что к вашему поместью только что прибыл полицейский наряд.
Просто отлично!
– Господа, не дадите ли проехать? – обратилась я к законникам, припарковавшим машину прямо перед воротами поместья.
За оградой стоял вызванный по смартфону Георг. Стоял и мрачно смотрел на привалившегося к калитке уже знакомого мне блондина.
Олег Хорошилов собственной персоной.
– Госпожа Ника Владимировна Ланская, верно? – обратился ко мне стоявший рядом с Хорошиловым законник.
– Да.
Толку отпираться? Зачем бы ни приехали, выяснить кто я точно смогут.
