День Благодарения полностью

Активно интересуясь славной историей русской разведки, я с большим интересом ознакомился с книгой воспоминаний Михаила Любимова (в конце 70-х начальник 3-го «английского» отдела ПГУ КГБ) «Записки непутёвого резидента, или will-o’-the-wisp». И вот один абзац в тексте заставил меня задуматься о том противостоянии разных типов мышления внутри вида homo sapiens, которое известно человечеству ещё со времен Древнего Рима, где плебеи покидали город в знак протеста против власти патрициев. Вот этот отрывок: «Я пытался глубже проникнуть в тайны английского характера, но все больше запутывался. Стереотипы разрушались на глазах: рантье, банкиры и трутни оказывались добрыми и симпатичными людьми, а выходцы из трудовых масс, профсоюзники и шахтеры, слишком часто были выжигами и амбициозными дураками, а совсем не прогрессивным человечеством»¹.

Мне кажется, что разница между разными типами людей лежит далеко не в имущественном положении – оно, скорее, производная от типа «прошивки» мозга. Если условнорациональный тип мышления оперирует в первую очередь конкретными фактами и руководствуется логикой, способен к обобщениям и выводам, то условно-эмоциональный руководствуется исключительно субъективно-чувственным восприятием, для носителей такой модели разума важны в первую очередь собственные эмоции, а не объективные факты (как пример, диаметрально противоположное отношение к COVID-19). Академик Павлов в нобелевской лекции 1918 года «О Русском уме»² подробно разбирал данный феномен применительно к России. Материала для наблюдений у него было много, ведь как раз тогда носители 2-го типа возобладали в обществе и у нас произошла сперва февральская катастрофа 1917 г., а потом и её логическое завершение – октябрьский переворот. А сегодня уже в американском обществе есть серьёзная опасность их доминирования и, если им удастся закрепиться на политическом Олимпе, тогда уже на берегах Потомака вскоре будут распевать «Кто был ничем, тот станет всем», а на площадях в этом новом мире вырастут чугунные памятники какому-нибудь условному Полли Фросту, сдавшему федералам отца и деда, которые просто заходили в Капитолий в поисках Нэнси «Покахонтас» Пэлоси.

Неужели американцы действительно повторяют наш тернистый исторический путь? Давайте попробуем взглянуть на взаимоотношения двух стран в прошлом и нащупать ответ на этот вопрос.

В XVIII веке в европейский политический дискурс вошла бинарная модель – «старая» Европа – «молодая» периферия, под которой подразумевались Россия и Северная Америка, куда по мысли европейских интеллектуалов в скором времени должен был переместиться «цвет цивилизации». Немецкий дипломат и традиционалист барон Фридрих Мельхиор фон Гримм (1723–1807 гг.) в переписке с российской императрицей Екатериной II выделял основные составляющие европейского политического пессимизма – страх перед разрушительной силой революций и новой европейской войной, а также вера в Россию, как главный бастион «ядра Европы», и единственную защиту от революционного хаоса, неподвластную его разрушительному воздействию.