День Благодарения полностью

После крушения российской государственности в 1917 г. Василий Штрандтман поступил на службу в Сербскую армию, которая в тот момент храбро сражалась на Солоник-ском фронте вместе с союзниками по Антанте (до осени 1917 г. там же бок 6 бок с сербами сражались и две экспедиционных бригады Русской императорской армии под командованием генерала Дитерихса, впоследствии одного из руководителей Белого движения, который в конце 1922 г. эвакуировал из Владивостока последние части Русской армии под натиском превосходящих сил большевиков). Повествуя об этих днях, Василий Штрандтман в частности упоминал и заокеанских союзников по Антанте: «…Не могу не вспомнить случайного знакомства в Салониках с г. Франком из американского Красного Креста, в прошлом корреспондента Associated Press. Видя, как я бедно живу, не имея возможности столоваться в хорошем офицерском собрании, он предложил мне “уделить мне полученную им к жалованию прибавку, в котором он не нуждался”. Конечно, я не мог принять его милого предложения, но рад отметить эту трогательную черту великодушия и доброты, общую для всего американского народа»¹¹.

В феврале 1917 года в России случилась катастрофа – безответственные мечтатели, используя плебс в качестве тарана, ударили в тыл сражающейся стране и погрузили её в пучину мракобесия, выбраться из которого более-менее удалось спустя лишь без малого столетие. На что похожа жизнь, где всех уравнивают по низам, по черни, где Швондер и Шариков – эталонные граждане, хорошо увидела и, творчески осмыслив и переработав, отразила в фундаментальном литературном труде «Атлант расправил плечи» коренная петербурженка, спасшаяся от кроваво-красного Молоха в Соединённых Штатах и ставшая там известной как Айн Рэнд: «Вообразите только, на что это будет похоже, если вам придется жить и работать, связанной со всеми несчастьями и несуразностями в глобальном масштабе? Если где-то человек ошибся, вы должны исправить совершенное им. Работать, не имея шанса подняться, когда ваша пища, одежда, дом, удовольствия зависят от каждого обмана, голода, эпидемии, случившихся где-то в мире. Работать, не надеясь на добавочный паёк, пока всех камбоджийцев и патагонцев не накормят и не пошлют в колледж»¹².

В своём романе Айн Рэнд блестяще описала мироощущение «дельного человека»¹³, стремящегося к самореализации, которого давят равенством. Например, в российских романах после захвата власти большевиками – крепкого крестьянина, внезапно превратившегося в какого-то «кулака» и оказавшегося в заложниках у Комбеда. Наш легендарный разведчик Николай Сергеевич Леонов так описал те времена: «Вся наша жизнь превращалась в страшное ситечко, сквозь которое фильтровалось в будущее всё низкопробное человеческое отребье, а большая часть того материала, который Библия называет “солью земли”, выбрасывалась в виде исторического шлака»¹⁴.

В начале XX века победа пролетариата (употребляя этот термин, я вкладываю в него тот смысл, что существовал в Древнем Риме, без той ментальной плесени, которой он оброс за годы советской власти), скорее, была возможна в США, нежели в России, по крайней мере, так казалось, чего стоил один лишь анархистский террор, ведь их жертвой стал даже сам Р.О.Т.и.8.¹⁵-25-й президент Уильям Мак-Кинли (убит во время приёма в честь переизбрания на второй срок президентства боевиком-анархистом в 1901 г.). Особенно учитывая ту мощь агитпропа, что была на стороне любителей солидарности трудящихся и антикапиталистических лозунгов.