– Те, внизу? На улицах? О, это совсем другой случай. Куда более простая технология – небольшая дырочка в черепе, и кружево из электродов и датчиков закрепляется на неокортексе, то есть коре головного мозга. Звучит страшно, но сектанты поставили подобные операции на поток. У тех, кто подвергся подобному вмешательству, нет доступа к нейронет, туда вход есть только у адептов техно-вуду, а эти просто отдали свои органические процессоры – мозги в вечное пользование другим, в обмен на примитивное удовольствие постоянной электрохимической стимуляции мозга. Потому их и зовут кибер-джанки. Они из тех, кто обменял небесное первородство на чечевичную похлёбку.
– Но как это у вас…
– Сочетается с церковной доктриной?
Олаф кивнул слегка раздражённо, ему не нравилось, когда его перебивают, но собеседник, казалось, этого не замечал.
– Процесс перемещения сознания Шивон займёт какое-то время, – он говорил, скорее, хрипел, тихо и размеренно, – вы задумывались о том, что ещё в XIX веке простой аппендицит был смертелен, каждый день мог оказаться последним, человек просто вынужден был уповать на Господа изо дня в день и это впитывалось в плоть и кровь поколений. Сами условия жизни были благодатной почвой для веры. Но всего лишь за столетие медицина и доступная пища, о которой практически не нужно было заботиться, к началу XXI века почти что гарантировали долголетие подавляющему большинству людей. Оказалось, что до глубокой старости о Боге можно и не вспоминать, да и то многие на пороге вечности выбирали ложную иллюзию крионики. А в мире без Бога можно было творить всё что угодно, никто же сверху не видит. И большинство именно этим и занималось. Процесс принял опасные формы, и сильным мира сего для того, чтобы держать в тонусе ошмётки распоясавшегося человечества – пришлось облепить всё видеокамерами – они заменили око Господне, а ударные дроны стали аналогом Его десницы. Но кто-то должен был хотя бы попытаться донести до заблудших слово истины, и для этого нужны инструменты. Я технооптимист и иду туда, где обретается заблудшая паства. Сегодня это диджитал-люди и их онлайн-послежизнь. Они думают, что обрели рукотворное бессмертие, это заблуждение отвращает от истинной вечной жизни и толкает в объятия техновуду. Мы не можем вот так запросто отдать их души сектантам. И, кстати, Шивон очень помогает мне в моей пастырской миссии. Не все в Церкви понимают и поддерживают этот путь, но неужели мы должны только отступать, сдавая позиции практически без боя? Я считаю, что нет. Думаю, вы задумывались о природе власти. Она двойственна, образно говоря, может исходить от Прокуратора, а может от тех, кто ходит за спиной у толпы и нашёптывает ей. Мне ближе тот источник, что олицетворяет Прокуратор, но большинство сегодняшних отцов Церкви склоняются к наушникам охлоса, иными словами, они просто хотят тихо отойти в историческое небытие, уступив место новому варварству.
– Позвольте, я вас прерву, – Олаф потеребил бороду, – такое ощущение, что я уже где-то слышал что-то подобное, не по сути, но по духу.
Проповедник усмехнулся.
– Вы много лет рядом с Ави Фридманом, мистер Скарсгард, – разумеется, слышали.
Брови Олафа взлетели вверх.
– Ещё с прошлого века, – кивнул монах, – мы некоторым образом давние единомышленники, только наша борьба протекает на разных фронтах. Его плоскость более материальна и конкретна.
– Готово! – Флеш оторвалась от монитора и захлопнула крышку лэптопа, резким хлопком прервав их беседу.
– Вам, к сожалению, пора, – развёл Проповедник руками, – вернуть Шивон онлайн надо как можно быстрее.
– Вы уйдёте с нами? – Флеш упаковала технику в рюкзак и снова ловко пристроила его у себя на спине, – Федералы будут здесь уже через пару часов.
– Меня они не тронут. У меня есть своего рода неприкосновенность, – он слабо улыбнулся, – приятно было познакомиться и побеседовать с вами, дети мои. Окажитесь в Дорчестере – милости прошу. – Они двинулись в сторону выхода. – И вот что ещё. – Проповедник слегка дотронулся до плеча Олафа, уже выходившего вслед за Флеш.
Тот обернулся. Монах подошёл к столу в центре помещения, сдвинул прозрачный колпак, в его руках внезапно возникли ножницы – ими он срезал с головы Шивон прядь волос, после чего вложил огненно-рыжий локон в маленький мешочек, туго затянул его горловину и передал Олафу:
– Это тебе. Сохрани её частичку из бренного мира.
Обратно до “Road 66” добрались без происшествий. Всю дорогу Олаф был молчалив и задумчив. Двухчасовое отсутствие Шивон в Сети прошло незамеченным.
Уже вечером, сидя на кубах прессованного сена на заднем дворе, Олаф, слегка прищурившись, спросил у Флеш, протиравшей тут же рядом свой байк: