– Мистер Фридман, пастор назвал меня французом…
– Всё так, и что тебя смущает? – Ави отвлёкся от мелькавших за окном индустриальных пейзажей.
– Странно, старый мистер Бёрнс тоже постоянно говорил мне об этом, хотя для окружающих я всегда был «канадцем», ну или «снежком».
– Джонатан Бёрнс, как и отец О’Коннелл, мудрые люди, они чувствуют – такие люди руководствуются зачастую не книжным-приобретённым-знанием, а ощущением, потому неудивительно, что они, не сговариваясь, видят твою суть.
– Ощущением чего?
– Крови и почвы. Расскажу тебе одну историю. Когда-то, ещё до Марсельского имарата и обновления Франции, французы, настоящие французы, я имею в виду, потомки галлов, там сохранились во многом благодаря Идентитер – идеологии региональной идентичности. Тогда любой цветной – негр или араб – мог быть французом в большинстве аспектов, но он никак не мог быть шампанцем, гасконцем или бретонцем, а истинные французы могли. Это было их убежище и неприступная крепость. То же самое сегодня и у нас. Формально кто угодно может быть американцем, скоро и кошка с собакой, и компьютерный вирус смогут, но вот быть поляком, немцем, ирландцем, норвежцем может быть только тот, у кого в жилах течёт эта кровь. Потому, mon ami[109], ты, безусловно, француз. Француз родом из Канады.
– Я должен это обдумать…
Минут пять ехали в тишине. Казалось, Клод даже задремал. Но на выезде из города он протёр глаза и с долей восхищения в голосе сказал:
– А как вам это удалось, с Железной Саливан, я имею в виду? Что за трюк? Я уж думал, что не получится её пронять… И мне показалось, или мешочек с землёй действительно произвёл решающий эффект? Почему, чёрт возьми, что в нём было такого?
– Не показалось. – Ави откинулся в кресле. – У Мэри Салливан в этом мире остался лишь один родной человек, вернее человечек – её семилетний внук Сэм. Её единственная дочь сгинула где-то в недрах техно-вуду культа лет пять назад. Она каждый вечер читает внуку на ночь. Это их ритуал. Вчера вечером она читала ему о Кристофере Сайдере. Именно поэтому наша встреча произошла сегодня. Запомни, мой мальчик, люди, а особенно женщины, даже такие, как Мэри Салливан, часто ориентируются в жизни по знакам, бывает, что и неосознанно. Они постоянно выискивают намёки, совпадения, считая, что так Бог или Мироздание – зависит от того во что они верят – указывает им верный путь. И чем выше человек поднялся в людской иерархии, тем более он нуждается в подобных подтверждениях. Иногда бывает нужно немного подтолкнуть человека, используя эту особенность его психики.
– Вы действительно подготовились к встрече, сэр…
– Я могу тебе даже сказать, о чём она подумала, как восприняла знак в виде мешочка. Она подумала о будущем своего домашнего внука, который в следующем году должен нырнуть в дикие джунгли государственной школы. Учитывая её должность, в другую, даже уставную[110], Мэри Салливан отдать его не может, общество не поймёт. Подумала она и о том мире в целом, с которым он столкнётся меньше, чем через год, и в котором ему придётся жить. И ей очень бы хотелось, чтобы он прожил дольше, чем одиннадцатилетний Кристофер Сайдер и тем более, чтобы не закончил, как его несчастная мать. А ещё о том, что ей очень хочется переложить груз ответственности, но сделать это, сохранив достоинство.
– Я поражён, мистер Фридман. Честное слово. – Клод пригладил волосы. – А как вы заставили её читать именно о Кристофере Сайдере?
– Клод, мы не отбираем у людей свободу воли, это из арсенала оппонентов. Мы всего лишь предоставляем возможности, а решение человек принимает самостоятельно. – Ави сделал паузу, поправил манжеты рубашки и продолжил. – Что же касается выбора книги, то это вопрос скорее к Шивон. Но вкратце сценарий таков. Семилетний Сэм активно серфит по Сети, по доступному для детей сегменту, конечно же, бабушка за этим следит предельно внимательно. Последние месяцы Сэм постоянно видел рекламу «лучшей детской книги для вечернего чтения» под названием «Легенды американской революции». Роскошная обложка, раритетное издание шестидесятых годов прошлого века, в превосходном состоянии. Двести девяносто пять долларов. На прошлой неделе у мальчишки был день рождения. И он получил от бабушки то, что просил. Разумеется, эту книгу. В семь лет выбрать в качестве подарка на день рождения книгу – из парнишки явно будет толк… – Он потёр подбородок и на пару секунд замолк. – Так вот, история Кристофера Сайдера напечатана на первых страницах этой книги.
Клод отвернулся к окну.
– Это вообще этично? Он же ещё ребёнок…
– Я не знаю, Клод, – устало произнёс Ави. – Я лишь знаю, что конкурирующая фирма использует значительно более грязные приёмы. Мы подобным не занимаемся из брезгливости. А индивидуальный таргетинг, что показался тебе не-э-этичным, является вполне легальным и общественноприемлемым инструментом сетевых маркетологов уже лет эдак сорок, а то и больше. Или если речь идёт о торговле какой-нибудь никому не нужной ерундой, то им можно, а нам нельзя?
Ави был явно задет, в его тоне появился желтоватый оттенок желчности.