– Сэр! – Уилла бросило в краску, он вскочил на ноги, – я поступил на службу вполне осознанно и в отличие от Рэднека я… – смутился, – не буду продолжать… В общем, вы можете рассчитывать на меня.
– Знаю, знаю, расслабься, парень. Это история послужит нам всем хорошим уроком.
– Присоединяюсь, Олаф, – Ави встал из-за стола, – виноваты мы все, включая меня. Расслабились. Надеюсь, каждый сделает верные выводы. А сейчас все за дело!
– Мистер Фридман… – На стенной панели высветилась голова Шивон.
Ави оторвался от бумаг и поднял глаза на экран:
– Да, Шивон, слушаю.
– Мы собрали весь возможный объём информации. Рэднека нигде нет, и в Скалистых горах он не появлялся. Он просто бесследно исчез.
– Стоило этого ожидать… Значит, остаётся лишь один вариант – он в плену. Серьёзно навредить нам имеющаяся у него информация не может, но мы должны вернуть пощёчину… Слушания в Конгрессе по цифровому Синг-Сингу на следующей неделе, я прав? – Шивон подтвердила, – Хорошо. Взломай сервер тюремного департамента Минюста и стирай начисто этих тамагочи, – Ави потёр переносицу, – и вот ещё что. Лёгкий след должен вести в сторону ПДП, и пусть репортёрам это станет известно.
Через пару часов на планшете у Ави высветилось сообщение:
– Маршрутизировала всех ботов на утилизацию. Напишите Enter для окончательного удаления.
Он легонько щёлкнул подушечкой пальца по мигающей на экране клавише.
Уже за полночь Шивон вновь возникла на большом экране:
– Мистер Фридман, не отвлекаю?
– Нет, нет, Шивон. Говори.
– Эффект превзошёл все ожидания. Сеть разрывает от гнева, виртуалы публикуют петицию, угрожая перебраться на европейские сервера, техно-вуду обещают бойкотировать федеральные выборы, в соцсетях истерия, послушайте, что пишут – только заголовки: «Триста сорок цифровых личностей безжалостно уничтожены правительством», «Мы для них просто еда!», «Сегодня Шаниква обнулила Синг, а завтра продаст нас всех на органы в Техас корпорациям…», «Мы не лемминги!», «Все на улицы!»…
– Хватит, хватит, – со смехом прервал её Ави, – давай лучше цифровые показатели.
– Рейтинг доверия к Шаникве упал на 14 пунктов, а текущий рейтинг ПДП на 8,5 с перспективой ухудшения в течение недели. Подробный отчёт будет к утру.
– Хорошо. Держи их в напряжении. Если нужны ещё ресурсы, подключай Флеш и Клода. Свяжись с Ти Джеем, пусть инициирует офлайн акции протеста студентов Формана у федеральных зданий в Бостоне. Но держи под контролем федеральный рейтинг. Если вдруг, вряд ли, конечно, он будет слишком рушиться, то прекращайте давить, можете даже поддержать, например, кинув версию о «канадской» провокации. Хаос нам не нужен, а вот раздёргать перед завершающим этапом операции будет полезно.
Когда девушка отключилась, Ави положил перед собой исписанный блокнот и зашёл на сайт с архаичным дизайном – казалось, что он не менялся с начала века и был совершенно заброшен, непонятно, кто поддерживал его все эти годы?
Он указал в строке поиска название города, год, какое-то название. На экране высветилась блёклая фотография, снятая, очевидно, ещё на плёнку. На ней три десятка серьёзных юношей и девушек в чёрных мантиях стояли на фоне солидного здания с колоннами с выбитым на портике названием «Школа имени Уильяма Говарда Тафта»[113].
Снизу подгрузился список имён. Ави нашёл в списке своё имя, кликнул, перешёл на личную страничку, где выбрал «добавить новую запись». В открывшееся поле он неторопливо перепечатал текст из блокнота:
Внизу выбрал кнопку «кого из одноклассников уведомить об обновлении» и в выпавшем перечне поставил галочку напротив одной фамилии, после чего опубликовал текст, резко щёлкнув по клавише.
Он встал из-за стола и направился к бару.
– Мда… Жалко хокку не получилось.
– Марыся, Марыся, иди же уже сюда, глупая китти… Кошечка моя, куда же ты опять спряталась… Матка Боска, да где же ты, наконец? – дородная бледная женщина в потрёпанном домашнем халате причитала, оглядывая углы своей немного тесноватой кухни.
Агнешке Грабовски давно перевалило за восемьдесят. Рыжая с норовом кошка Марыся с белыми кисточками ушей, делавшими её похожей на маленького хищника, была единственным собеседником и компаньоном пани Агнешки многие годы. На улицу она практически не высовывала нос уже очень давно, из былых кумушек-соседок ни одной уже, почитай, и не осталось, а на их месте быстро обжились такие личности, что с ними пожилая женщина старалась даже и на лестнице не встречаться, тем более общий коридор стремительно превратился в подобие вонючей пещеры, покрытой граффити и копотью.