Когда первые мотоциклисты подкатили к «Фенуэй-парку», там уже собралось какое-то количество людей – информация о предстоящем событии передавалась из уст в уста; многие приехали из окрестных и даже весьма далёких городков, кто-то пришёл из любопытства посмотреть со стороны, кто-то был настроен весьма решительно. Объединяло эти кучки людей то, что почти все они тщательно укутали лица шарфами, а головы скрыли в капюшонах. В течение часа парковка оказалась забита байками и прочей техникой, а на стадионе на глаз собралось около пяти тысяч человек, преимущественно мужчин.
Первым на трибуну в центре поля «Фенуэй-парка» поднялся, едва заметно прихрамывая, Билл Костиган. Сперва он смутился, увидев всю эту гомонящую толпу, флаги и микрофон перед собой, но быстро взял себя в руки, собрался, прокашлялся и начал говорить. Толпа на поле тут же затихла.
– Меня зовут Билл Костиган, и я – фермер. Весной этого года на мою ферму напала шайка этих уличных бандитов – любителей буррито и начёс, что так любят покуражиться над честными американцами. Вы все знаете, что таких случаев множество по всей стране вот уже много лет. Защищая свой дом и свою семью, я взялся за оружие, потому что это моё право, и, более того, обязанность, как христианина. Я смог отбиться, но меня объявили преступником, мой дом в отместку сожгли, а мне с семьёй пришлось на старости лет бежать и скрываться в другом штате, пользуясь гостеприимством добрых людей, которые, слава Господу, ещё остались у нас.
В молодости я служил своей стране, прошёл Ирак и Афганистан в рядах корпуса Морской пехоты, но пока мы с оружием в руках защищали Соединённые Штаты на внешнем периметре, страна сгнила изнутри. Мы хотели, чтобы она стала снова великой, а вместо этого наше государство провалилось в тартарары, его захватили сумасшедшие демагоги и разнузданный криминал, съехавшийся к нам из самых грязных и мрачных уголков планеты. Все мы, настоящие американцы, стали заложниками свихнувшихся профессоров и их выкормышей – политиканов, которые ради абстрактной, ложно понятой справедливости готовы погубить наследие сотен лет упорного труда наших предков. Они уничтожили само понятие нормы, вывернули наизнанку здравый смысл, растоптали наш привычный образ жизни. Как долго мы будем это терпеть? Пора коренным американцам вспомнить о гордости и указать всем зарвавшимся чужакам и их покровителям, кто, – пожилой джентльмен с силой топнул ногой, впечатав ударение на это слово в сознание слушателей, – настоящий хозяин в этом доме!
Мистер Костиган говорил горячо и эмоционально, как это умеют пожилые люди, а потому его выступление было принято на «ура»! На трибуне его сменил Олаф Скарсгард. Текст речи, короткой, но ёмкой, обсуждали несколько дней, взвешивая каждое слово и намечая те цели, которое оно должно поразить. Итоговый вариант Олафу пришлось затвердить наизусть, да ещё и экзамен сдать, что он и сделал, скрипя зубами. Но Ави чётко сказал: «Никаких импровизаций!», а потому пришлось терпеть.
– Сегодня мы подняли наш американский флаг на нашей земле, тем самым дав всем нашим людям знак, как когда-то его подал «Сынам Свободы» и другим американским патриотам героической Пол Ревир![118] И мы не позволим ему больше опуститься, – его голос гремел над стадионом, а каждая отточенная фраза встречалась дружным одобрительным рёвом. – Трусы позволили разоружить наш народ, оставить его беззащитным перед лицом орд захватчиков. Сегодня честные жители Бостона и других городов стонут под гнётом банд и самозванных гражданских патрулей. Кто дал им право устанавливать свои законы на наших улицах? Пришло время вернуть себе наш город – квартал за кварталом. Сегодня мы, потомки героев Банкер-Хилл[119], говорим – «Хватит!» Наша земля – наши правила! Я хочу напомнить всем. В городе есть те, кто по закону должен охранять порядок на улицах и защищать дома мирных жителей. Это полиция, – люди на стадионе дружно засмеялись, – да, да! Я не оговорился. Наша городская полиция. Мы хотим напомнить всем, что она всё ещё существует и у неё есть полномочия, ими просто нужно воспользоваться. Я с пятнадцати лет в седле байка и помню, как когда-то нашим лозунгом было – «Поддерживай свой местный мотоклуб!» Сегодня я хотел бы его обновить. И сказать вам – поддерживайте вашу местную полицию и отделы шерифа. Это не шутка, парни. Им нужна наша помощь и вместе мы можем навести порядок в этом свинарнике. А всем нашим честным полицейским я хочу пожелать удачи, смелости и да поможет нам наш Господь Бог.
Дружный рёв одобрения оглушил Олафа. Дождавшись, пока всё чуток успокоится, он медленно обвёл стадион пристальным взглядом от края до края, вбирая в себя решимость, волнами исходящую от людей, резко вскинул правый кулак вверх и уже от себя добавил последнюю фразу:
– А всем чужакам, возомнившим себя здесь хозяевами, я хочу сказать вот что – это Бостон! И вы захлебнётесь нашим чаем!