– Не знал, что просидел восемь лет за одной партой с индейцем, – Ави прищурился одним глазом так, будто бы другим держал монокль, – нет, всё же совсем не похоже, ни одной чёрточки.
Профессор Райдер глубоко вздохнул.
– Ави, ты – образованный человек, как ты можешь иметь дело с этой деревенщиной и рэднеками на колёсах? Ведь это же их шуточки, не твои. У вас же нет ничего общего… Ты же понимаешь, что незначительные внешние отличия людей не могут быть критерием…
– Вот! – Ави поднял указательный палец в воздух. – Во-первых, не перевирай. Не надо намеренно путать нас и тех, кто засел в Скалистых горах, они, скорее, ваши клиенты, это вы любите особей попроще. А во-вторых, сейчас ты упомянул ваше ключевое внутреннее противоречие в этой абсурдной теории о разнообразии. Вы требуете от настоящих американцев интегрироваться в эту плавильную клоаку, в которую вы превратили нашу страну, утверждая, что любые генетические отличия это лишь внешнее, этого ты не будешь отрицать?
– Положим так, если, конечно, игнорировать твою оскорбительную подачу, но никаких противоречий в естественном желании людей ассимилироваться я не вижу.
– Ну ассимилироваться вы предлагаете только потомкам европейцев, но сейчас я не об этом, а вот что касается противоречий, – Ави азартно подался вперёд, – если все люди и впрямь одинаковы, то как же наличие разнообразного населения приведёт к обогащающей нас кросс-культурной компетенции, о которой вы столько трещите?
Профессор криво усмехнулся. За линзами его очков, как в аквариуме, плескалось презрение, разбавленное капелькой высокомерия.
– Это всё не более чем твои комплексы, Ави. Детские комплексы. Твоя семейка всегда стремилась перещеголять соседей в американстве, но вы выбрали не тот район – в чопорном, консервативном Кембридже вас никогда до конца не принимали, там не любили чужаков, а твоя мать так и не смогла избавиться от венгерского акцента. Ты просто продолжаешь её борьбу за признание кумушками – соседками. Эдипов комплекс и всё такое. Потому-то ты и играешь за Ту команду. Ты мимикрируешь под доминантную стаю – по крайней мере, ты её считаешь таковой, как тогда в школе, помнишь? И делаешь это вопреки здравому смыслу, вместо того, чтобы окончательно добить, разрушить эту извращённую систему эксплуатации и просто быть собой, самим собой. – Он откинулся на стуле и скрестил руки на груди.
– «Быть самим собой» на вашем арго означает с упоением целовать башмаки дикарям? Покорно благодарю, – Ави с усмешкой поднял открытые ладони на уровень глаз собеседника, – я предпочитаю, если уж приходится их видеть, чтобы они были, ну, например, вышколенным персоналом. Участники проекта «Разгром» были твоими, а не моими героями, мне этот украинский канюк – Паланюк никогда не нравился. А в идеале пусть убираются в Либерию ну или хотя бы в свои фавелы и гетто, мои пломбы вполне рассмотрит и стоматолог, а «чего изволите» куда искреннее скажет японский ну или хотя бы русский робот.
– Вот ты и выдал следующий пласт своих глубинных комплексов, – Райдер сладко улыбнулся, – я всегда подозревал, что в твоём случае дело далеко не только в банальном самоутверждении…
– Хватит уже дешёвого психоанализа. К делу, – сухо сказал Ави, парой глотков допил кофе и зашвырнул опустошенный стаканчик в урну, стоящую под столом, – мы зашли в Бостон. Это свершившийся факт. Вы слишком расслабились и прозевали. Выкинуть с ходу нас уже не получится, только большой кровью. Если хотите открытой войны, как в двадцатые – начинайте. “Dark River” давно мечтает схлестнуться с федералами. – Ави вперил жёсткий колючий взгляд в Райдера.
– Университет остаётся в нашей юрисдикции, Бэ-Пэ-Дэ окончательно уходит под нас – мы расширим центр, выдавив банды ещё дальше на окраины, это и в ваших интересах тоже. Вы слишком разбаловали цветных и не можете их унять. Просто забыли, как это делается. – Он замолчал, ожидая ответной реакции.
Райдер побагровел, но сохранял молчание. Наконец, видимо, приняв какое-то решение, он рявкнул:
– Чёртовы байкеры! Уберите их. Мы не будем их терпеть!
В зрачках Ави огненным салютом взорвалось торжество победителя. Отвечал он уже с тягучей ленцой превосходства в голосе:
– Они останутся на территории штата, но уйдут из Бостона и пригородов, если вы откажетесь от претензий на Бэ-Пэ-Дэ, просто прекратите оспаривать власть Мартинеза и вставлять ему палки в колёса. Он пришёл надолго, смиритесь с этим. Ваше мнение мы будем тоже учитывать. Конечно же. Обещаю. Один из замов начальника Мартинеза будет вашим человеком. Любая кандидатура. Но фермеры оружие не сдадут. Не будут его демонстрировать без надобности, но и не сдадут. Просто не суйтесь к ним. Не думаю, что несколько тысяч фермеров в многомиллионном Массачусетсе вам так уж принципиальны. И, да. Твоё любимое детище. Коворкинги. Отправка туда лишь с нашего общего согласия. Не волнуйся, простаивать мы им не дадим. Нам нужна зелёная энергетика, но вот кандидатуры тех, кто крутит педали, отныне будем утверждать вместе.
Райдер записал что-то в блокнот обкусанным сверху огрызком карандаша.