— Мне по роду своих занятий заводиться не положено. — Подполковник Махов встал со скамьи и откровенно неприязненно глянул Смирнову в глаза. Одного роста они были.
— А бояться их тебе, следовательно, по роду занятий положено?
— Их — это вот этих? — Махов так же ловко, как Смирнов, раздвинул колоду в веер и, вновь ее собрав, небрежно сунул в боковой карман своего пиджака.
— Этих ты не боишься. Ты просто их не трогаешь, чтобы не зацепить тех, кого боишься. А я могу тронуть и невзначай зацепить. На свою, только на свою ответственность. — Смирнов, примиряясь, положил руку на плечо Махова. — На фотках этих профессиональные убийцы имеются?
— Насчет профессиональных, не знаю, нет сведений. А потенциальных — двое.
— Покажи.
Махов, вздохнув, опять извлек колоду на белый свет, небрежно выдернул из нее два снимка:
— Вот они, красавцы.
— Красавцы, — согласился Смирнов, мельком глянув на красавцев. — Никаким боком по Лехиному делу не высвечивались?
— Не высвечивали их еще.
— А если я попробую? В порядке самодеятельности. Ты не против?
— Вы же на свою ответственность, на свой страх и риск. Попробуйте.
Смирнов заржал, как стоялый конь, похлопал Махова по бицепсу. Резюмировал:
— Хорошо, когда волки сыты и овцы целы, а, Леня?
— Волк — это вы, а овца — это я? — спросил сметливый Махов.
— Можно и так. А хочешь — и наоборот. — Ушел от прямого ответа Смирнов, и, вдруг вспомнив, спросил: — А как там мой бывший подчиненный, генерал Ларионов поживает?
— Полгода, как в отставке. Цветы на даче выращивает.
— И на рынке продает? — Смирнов захотел получить дополнительные сведения.
— Нет, только для красоты. Он красоту у нас любит.
— Самое красивое у вас — это генеральский мундир, а он его снял. Почему?
— Молодые конкуренты поджали.
— Ладно, будем считать, что так, — неохотно согласился Смирнов и потрогал себя за нос.
— Я пойду? — попросился Махов. — Уже, действительно, опаздываю.
— Я провожу, — сказал Смирнов и взял его под руку.
— Да не надо, не надо! — быстро сказал Махов. — Я спешу, а вам-то чего торопиться с больной ногой? Удачи вам. И поосторожнее там.
— Это ты все осторожничаешь. Остерегаешься, что со мной тебя сослуживцы засекут и с чем-нибудь в будущем свяжут. А я пру, как на комод. Все в открытую, все в наглую, отмечаясь, где надо и где не надо. Вот и разговором с тобой отметился.
— Ну, это как сказать. Свидетелей нашего свидания нет, следовательно, и разговора может не быть.
— Иди, — разрешил Смирнов, легко толкнул его в спину и, подождав несколько — отпустил метров на десять, — громко сказал вслед: — Большим начальником будешь, Леня!
Александр Петрович курил трубку. Обдумывал, значит, ситуацию. И варианты просчитывал. Смирнов бессознательно постукивал палкой по накрытому ковром полу. Звук получался тихий, но противный. Александру Петровичу что-то мешало. Он непроизвольно морщился, думая, что от дыма. И вдруг догадался, что от стука.
— Александр Иванович, не стучите, Бога ради. Голова раскалывается.
— Пардон, — с готовностью извинился Смирнов и перестал стучать. — Ну, и как?
— «Олдсмобиль» вам подойдет? — осведомился Александр Петрович.
— А что это такое?
— Вездеход американский. По любым дорогам ходит.
— А скоростенка какая будет?
— Скоростенка подходящая. От любой отечественной уйдет как от стоячей.
— Спасибо, — поблагодарил Смирнов и, слегка стесняясь своей настырности, напомнил: — Отбываю я сегодня в ночь. Документы бы выправить…
— Паспорт у вас при себе? — спросил Александр Петрович. Смирнов поспешно закивал.
Тогда Александр Петрович сказал в селектор:
— Юридический отдел. Необходимо срочно оформить доверенность на «олдсмобиль».
И минуты не прошло, как появился молодой клерк и ожидающе остановился у двери.
— Александр Иванович, ваш паспорт. — Александр Петрович взял паспорт у Смирнова и протянул клерку: — Сколько нам ждать?
— Все будет готово через полтора часа, — глянув на свою «сейку», заверил клерк и удалился.
— Высокий класс! — восхитился Смирнов.
— За хорошие бабки, — объяснил присутствие высокого класса Александр Петрович.
— Кстати, о деньгах. — Смирнов было поднял палку, чтобы для убедительности собственных слов ударить ею об пол, но, вспомнив, сдержался. — Еще раз хочу вам напомнить, что полную сохранность этого автомобиля я гарантировать не могу. Так что у вас могут быть серьезные убытки.
— Самые серьезные убытки у меня сейчас — ясак этим мерзавцам, — признался Александр Петрович. — И если у меня в данной ситуации есть хоть один шанс из десяти избавиться от этой дани, я готов рисковать.
— Мной, — добавил Смирнов. Александр Петрович рассмеялся и не согласился:
— Нет уж, давайте договоримся. Собой вы рискуете сами.
— Но и ты давай рискни, Саша. Завтра наш с тобой день. Только бы они явились! — Смирнов все-таки стукнул палкой по полу.
— Явятся. Они ведь себя за профессионалов держат. Следовательно, посещения наших контор в назначенный ими день обязательны.
— Так сколько этих посещений завтра?
— Пять.
— Со всеми договорился?
— В принципе да.
— Подтверди, что операция будет проведена завтра, готовься. Что от Джона?
— Его шеф в отъезде. Главный теперь за инкассацию Удоев.
