В темный зал. Светилась только стойка.
— Усади нас поудобнее, бугорок. Чтобы никто не мешал, — не видя во тьме мэтра, тихо приказал ему Смирнов. Ох, и нюх же у людей этой профессии! Мэтр кожей ощутил опасность, исходившую от двоих из троицы, и определил их: приблизившись до внятной видимости, он, переводя взгляд со Смирнова на Зверева, четко доложил:
— Сию минуту. Отдельный столик, я бы даже сказал кабинет. Устроит?
— Устроит, устроит… — проворчал Смирнов. — Куда идти-то?
Мэтр вывел их во второй зал, где было посветлее. По углам его располагались некие подобия палисадников, за штакетником которых существовали привилегированные столы. Поднявшись на приступочку по трем ступенькам, трое устроились за столом. Несколько фамильярно положив ладони на этот стол, мэтр, интимно улыбаясь Смирнову и Звереву (мол, знаю, кто вы, но никому не скажу), всеобъемлюще проинформировал и нарисовал перспективу:
— У нас, в принципе, самообслуживание, но я распоряжусь, чтобы бармен обслужил вас как официант.
Условный милицейский рефлекс заставил Смирнова сесть поплотнее к стене и лицом к залу. Выложив из кармана куртки на стол портсигар и зажигалку, он безаппеляционно распорядился:
— Что пожрать — пусть бармен и кухня соображают. Бутылку хорошего коньяка, лучше всего марочного грузинского, бутылку сухого тоже грузинского и водички и такой, и сякой, — и в завершение признался: — Я сладкую водичку люблю.
Считая разговор законченным, Смирнов вынул из портсигара беломорину и, лихо ее заломив, воткнул в собственные уста. Мэтр сообщил извинительно и сочувствующе:
— У нас, в принципе, не курят.
— В том же самом принципе, что и самообслуживание? — с ходу зацепился за повторенное словечко Смирнов. — Тогда, браток, распорядись, чтобы было можно.
— Только незаметно, чтобы другим завидно не было, — из каких-то своих соображений понизив голос, сказал мэтр и удалился. Смирнов только прикурил, пряча в ладошке папироску, затянулся и, оглядев собутыльников, предложил:
— Пока жратву и выпивку не принесли, я начну, пожалуй, а?
22Магнитофонная запись:
И. Д. За этим и пришли сюда. Мы слушаем вас, Александр Иванович.
А. И. Вы все торопитесь, Игорь Дмитриевич, а я торопливых боюсь. Они, конечно, делают все быстро, но плохо. Я люблю обстоятельность, точность и мягкий, неслышный, а потому стремительный ход любого дела, которое делается обстоятельно и точно.
И. Д. Вы считаете, что нам с Витольдом Германовичем крайне необходимо знать, что вы любите и что не любите?
А. И. Во всяком случае, иметь в виду.
И. Д. Простите, но я не понял вас.
А. И. А что тут понимать? Не мешайте, вот и все.
И. Д. Я, мы — мешаем?
А. И. Очень.
И. Д. Еще раз простите, но мы можем отказаться от ваших услуг.
А. И. Да Бога ради. Насколько я помню, это вы упросили меня взяться за это неважно пахнущее дело.
В. Г. Мне кажется, Александр Иванович, что вы уже добились необходимого для вас накала атмосферы общения. Мы уже в раздражении, мы уже плохо ориентируемся от злости, мы уже слабо контролируем нами же сказанное — вы добились своего, так что начинайте. С фактов.
А. И. Лучше с людей. С персоналий. С вас, Витольд Германович. О ходе своей работы я ежедневно отчитываюсь в письменном виде перед Игорем Дмитриевичем, а он знакомит с этим материалом только одного человека — вас. За последние тридцать шесть часов я стал ощущать, что возможна утечка моей, именно моей, информации.
В. Г. Доказательства утечки имеются?
А. И. Прямых, неопровержимых, так сказать, нет. Но события, свершившиеся после вашего знакомства с моей информацией, наводят меня на мысль об определенной связи этих событий с этой информацией.
В. Г. Вы подозреваете меня?
А. И. Больше некого.
В. Г. Непредвиденные совпадения, случайные соответствия, непредвиденный расклад фактов — возможны?
А. И. Возможны, но маловероятны.
И. Д. Но все-таки возможны?
А. И. Возможны, возможны. В нашей стране все возможно, граждане.
Бармен. Ветчины три порции, зелененькие салаты, сырок неплохой и рыбка — на закуску, я думаю, достаточно. «Варцихе» подойдет?
А. И. Что доктор прописал, сокол ты мой ясноглазый.
Бармен. А сухого грузинского нет. «Совиньон» молдавский.
А. И. Молдавское так молдавское. И за водичку спасибо. Сейчас себя «пепсой» ублажу. А на горячее что у тебя?
Бармен. Единственное, что сейчас есть, куры-гриль.
А. И. Вот и приволоки их минут через двадцать.
И. Д. Витольд Германович, вы коньяк или вино?
В. Г. И пиво тоже. Как поп из анекдота. Коньячку, Игорь Дмитриевич.
И. Д. Александра Ивановича я не спрашиваю, а сам, если разрешите, сухого выпью. Крепкого сегодня что-то душа не принимает.
В. Г. А и впрямь неплох коньячок!
И. Д. Хоть что-то у нас неплохо за этим столом.
А. И. Хорошо сидим!
B. Г. На что намекаете, Александр Иванович?
А. И. Констатирую я. Просто. Просто хорошо сидим.
В. Г. А следовало бы в глотки друг другу вцепиться?
А. И. Давайте-ка по второй.
И. Д. Частим.
В. Г. И это говорите вы, пьющий кислую водичку!
