День, когда Бога не стало полностью

– Надо было Женю просить. Уж он знает, куда смотреть. От тебя одна тошнота…

Марчелла так терла полотенцем голову, что ссадины за ушами начали болеть. Это ее разозлило. Разозлило, что ее волосы такие редкие, быстро пачкаются и приходится их заправлять за уши.

– Думаешь, ты лучше меня? – Ей хотелось обидеть Марину.

– Да.

– Что?

– Я лучше тебя.

Марчелла не придумала, что ответить. Ей хотелось просто ворчать на безмолвную Марину. А она посмела открыть рот. Да еще так.

– Я могу идти?

– Ногти мне покрась и иди.

Они вернулись на веранду. Марчелла закурила и протянула свободную руку Марине.

– Может, сначала высушить голову?

– У меня нет фена.

– Простудишься же.

Марчелла лишь выпустила дым в сторону и придвинула руку с облезлыми ногтями ближе. Марина молча взяла ее пальцы и стала стирать лак ацетоном. Она будто брезговала, старалась не дышать. Злость и брезгливость. Вот что она вызывает в людях.

Марчелла выбрала красный лак. Немного вульгарности ей никогда не вредило.

– Вова любил красный лак, – сказала она.

– Не сомневаюсь.

– Я не поняла, ты что дерзишь?

Марчелла вырвала руку.

– Не высох еще.

Марчелла вернула руку Марине. Она думала, как бы зацепить эту девчонку. Но сделать это так, чтобы Киря не знал. О чем она ему не расскажет? В этот момент ее взгляд упал на цепочку на шее Марины – кулончик. Сердечко. Конечно, любовь. Такие всегда влюблены в кого-то.

– У тебя парень есть?

Марина сделала вид, что не расслышала.

– Я спрашиваю. – Марчелла крикнула. – У тебя парень есть?

В этот момент мастера посмотрели в их сторону. Во взгляде Жени она что-то уловила. Но что? Этот тихоня как-то с ней связан? Наверняка. Что-то такое она припоминала.

– Нет. – Марина покраснела.

Марчелла улыбнулась и снова почувствовала, как жар приливает к щекам и животу.

Наконец Марина закончила маникюр. Вышло так себе, но лучше, чем было. Марчелла критично рассматривала свои пальцы.

– Оставишь мне? – Она кивнула на красный лак.

– Забирай. – Марина дернула плечами.

И опять эта брезгливость. Таких, как она, Марчелла била после школы. Эти девчонки думают, что они лучше. Но они ничем не лучше. Они такие же, только боятся себе в этом признаться.

– Он тебе нравится?

Марина собирала свою косметичку с Минни-Маус.

– Вижу, что нравится. Покраснела. Мне тоже нравятся тихони.

– Неужели.

– Гадкая ты девка.

Марчелла выхватила сумку из рук Марины. И хотела даже ей ударить, но передумала. Села обратно в кресло. Марина взяла сумку и, красная, побежала к калитке, которую по неудачному стечению обстоятельств открыл Киря. Он быстро глянул на Марину и потом посмотрел на Марчеллу. И взгляд этот не предвещал ничего хорошего.

Марчелла подобралась в кресле, накинула на себя плед и ждала. Его долго не было. Или ей так показалось. Показалось, что долго. Наверняка эта мелкая дрянь жалуется. Наконец он вошел. Черный от злости. Марчелла могла бы поклясться на иконе, что его лицо в этот момент почернело. Как почернело лицо Бута, когда он задыхался. Неужели Киря и это унаследовал от отца?

– Я тебе шею сломаю двумя пальцами.

– Ломай.

Киря стоял перед ней и смотрел сверху вниз. В его взгляде читалась та же брезгливость, что и во взгляде Марины. Ему противно. И только Женя смотрел по-другому. Она не могла бы объяснить как, но точно без презрения.

– Пожалуйста, не бей. – Марчелла сложила свои накрашенные пальцы домиком на голове.

– Не собираюсь я руки марать.

– Киричка. – Она опустила руки.

– Чего. – Его голос потеплел.

– Кирюш, – мягко пропела она.

Киря невольно улыбнулся:

– Ну чего?

– Мне уже надо.

– До завтра не терпит?

– На толчке полдня просидела. Даже мыться пришлось.

– То-то я смотрю – похорошела.

– Кирюш.

– Я Лару пришлю.

– Я и сама могу.

– Я Лару попрошу, – отчеканил он и ушел.

Темнело рано, прожекторы работали большую часть дня. Сегодня работы немного, и Марчелла ждала. Почему-то ей казалось, что этот вечер будет особенным.

Снова пришел Валентин, снова мастера прошли к нему за зарплатой. Когда Женя выходил и прятал свои деньги в карман, она снова попросила у него сигарету. Женя глянул на блок на столе, что принес Киря, и достал свою пачку. Она снова обняла его руку и посмотрела исподлобья. Она всегда так смотрела на мужчин. Им это нравилось. Кире, Буту, даже Вале. Поза подчинения. Нравилось ли Жене, она не могла понять. Она только шепнула, чтобы приходил потом. Он ничего не ответил и ушел. Если придет, значит ему тоже нравится.

Валентин еще возился за своим столом, когда Киря вернулся с Ларисой. Он что-то сказал Валентину, и они стали собираться. «На стрелку», – подумала Марчелла. Хотя сейчас это зовется деловой встречей.

– Я тебя утром отвезу на смену, – сказал он Ларисе и кивнул Марчелле. – Бывай.

– Кофе? – спросила Марчелла у Ларисы.

Та согласилась.

– Мы же не торопимся, – говорила Марчелла.

– Как скажешь, – отвечала Лариса.

Марчелла воткнула турку в песок и вошла в комнату. Под половицей рядом с диваном она достала пакет. Отсчитала несколько бумажек, потом еще несколько, потом взяла весь пакет. Вышла с ним на веранду и встала перед Ларисой на колени.

– Даже не думай. – Лариса выпустила дым.

– Лара, прошу.