– Тогда до пяти, – сказал он, успокоившись.
– До встречи, Джейкоб, – улыбнулась она, прикрывая дверь.
– Только… Я до сих пор не знаю, как тебя зовут.
– Я тебе потом скажу.
– Хотя бы одну букву?
– Догадайся, – ответила она с лукавой улыбкой.
– Догадаюсь.
Закрыв дверь, Аманда прильнула к ней спиной и глухо вскрикнула. Джейкоб отошел от дома, но несколько раз оборачивался, надеясь увидеть ее вновь.
Стелла продолжала завороженно слушать Джейкоба. Она никогда не видела, чтобы кто-то показывал свою жизнь так неприкрыто, так бесстыдно, но в то же время с такой любовью. История его детства взволновала ее. Но более всего ее пугал тот факт, что этот спокойный и тихий человек с голубыми глазами и проникновенным голосом, сидящий перед ней, обезглавил Дженифер Траузе и дочь директора.
– Значит, в юности ты познакомился с девушкой. Расскажи об этом подробнее, – сказала Стелла.
– Это была не просто девушка. Она была моим будущим. Увидев, как она входит в магазин, я потерял дар речи. Она была красавицей. Я смотрел, как она разговаривает с отцом. Я любовался тем, как она говорит, как смотрит на бутылку в витрине, на которую тот обратил внимание. Я любовался ее улыбкой. Когда они ушли, у меня будто разбилось сердце. Я не смог сказать ей ни единого слова. Но что я мог сделать? Обратиться к ней прямо на глазах у отца? Как только они сели в машину, я выбежал из-за прилавка и выглянул за дверь. Я смотрел, как их машина уезжает вдаль, а вместе с ней и моя жизнь.
Помню, какими длинными показались мне те вечер и ночь. Я думал, как найти ее. Как приблизиться к ней. Как познакомиться. Тогда я даже не знал ее имени, но это было неважно. Что такое имя? Я был влюблен. Как бы ее ни звали, я знал, что в конце концов буду называть ее своей женой. Любопытно, что тогда у меня возникали такие мысли, особенно если вспомнить, что она сказала мне, когда мы познакомились.
Весь оставшийся день я бродил по городу. Дяди не было, и он не мог узнать, что я закрыл магазин. Так или иначе, если бы я ему все рассказал, он бы меня понял. Мой дядя был идеалистом, мечтателем и считал личное счастье, и прежде всего любовь, чем-то жизненно необходимым. Мне нравились его взгляд на жизнь и его преданность любви, несмотря на то что ему столько раз отказывали.
Я спрашивал на вокзале, спрашивал в других магазинах, не знают ли они, где остановилась семья, о которой я не мог сказать ничего действительно определенного; я знал только, что у мужчины, отца семейства, были каштановые волосы, а его дочь была примерно моего возраста и с волосами того же цвета.
Неудивительно, что мне не много удалось выяснить в ходе этих поисков, и, конечно, я начал терять надежду. В тот момент я пожалел, что не набрался смелости сказать больше, чем сказал. Что не получил больше той информации, чем получил. Я подумал, что никогда больше ее не увижу, но вдруг мой взгляд упал на центр аренды автомобилей. На пустой площади стояло более тридцати синих «Фордов», точно таких же, на каком уехали они. Я поговорил с менеджером, и он сказал, что знает их. Наверное, мой восторг убедил его, и он согласился дать их адрес.
Ночь показалась мне вечностью. Я пытался заснуть, но это было невозможно. Я думал о том, что скажу, когда окажусь перед ней, о том, что гипотетически могла бы ответить она и что отвечу я. Я выстраивал возможный диалог, в котором всякий раз оказывался посмешищем. Я пришел в отчаяние. Мне казалось, что я не смогу прийти к ней. Все мои вымышленные разговоры заканчивались пощечиной и фразой
Было уже шесть утра, я так и не сомкнул глаз и был абсолютно убежден, что не смогу заставить себя приблизиться к ее дому. Но потом я вспомнил мать.
Я подумал, сколь неудачный выбор она сделала и как ее жизнь пошла ко дну, когда она выбрала не того человека. И тогда я сказал себе: нет, с девушкой, которую я полюбил, не случится ничего подобного. Я всегда буду защищать ее. Я буду любить ее и заботиться о ней, чтобы никто не причинил ей вреда. Я сделаю ее счастливой.
Я поднялся с постели, принял душ и побрился. Час или два я стоял перед зеркалом, репетируя первые слова. Я был полон решимости завоевать ее, решимости спасти. Я устал, но не хотел спать. Сердце билось с бешеной скоростью. Я видел нас вместе до конца жизни. Я определил час, в который приду к ней, пошел к ее дому и, не колеблясь, нажал на звонок.
Не знаю, сколько длился тот разговор, но не было ни дня за эти семнадцать лет, чтобы я не вспоминал его. Улыбка Аманды, ее сонный взгляд и вскрик удивления. Она согласилась пойти со мной на ярмарку, а я согласился угадать ее имя.
