Он не мог поверить своим глазам. В голове возникали сотни вопросов, на которые он не находил ответов. За столько лет он так и не принял того, что Лаура исчезла. Когда спустя полгода поисков полиция сдалась, он не смирился с тем, что она испарилась без следа. Этого не могло быть. С ней, должно быть, что-то случилось, кто-то похитил ее и забрал у него. Эта фотография доказывала обратное. С Лаурой все было превосходно. С ней ничего не случилось. Она решила уйти от него и Клаудии по собственной воле. Эта правда оказалась для него слишком жестокой, неприемлемой, чудовищной.
– Почему ты ушла, Лаура? – произнес он.
В каком-то смысле Лаура всегда оставалась рядом с ними. Это не давало ему покоя. Она следила за ходом расследования ее исчезновения и за тем, как растет их дочь. Дженкинс не понимал, почему она так поступила. Пока его жизнь рушилась, Лаура просто наблюдала за этим со стороны, смотрела, как он тонет, не предпринимая ничего, чтобы остановить это, и разбивала ему сердце. Он никогда не винил Лауру в том, что она не была рядом, когда их дочь нуждалась в матери. Напротив, он любил Лауру: несмотря на ее отсутствие, она была в его памяти, в воспоминаниях о том, как они занимались любовью, или о том, как она смотрела на новорожденную Клаудию.
В каком-то смысле Лаура предпочла остаться в их жизнях, избегая их самих. Дженкинс спрашивал себя, зачем Лаура могла отправить эти фотографии дочери, хотя внутри понимал, что если она еще была жива, то таким тонким способом она хотела сказать, что еще следит за ними.
Дженкинс собрал залитые вином снимки, положил их в бумажный пакет, вышел из дома, сел в машину и отправился в психиатрическую клинику.
В глубине национального парка Ла-Мориси Сьюзан Аткинс бросили в яму, вырытую рядом с хижиной. От падения она очнулась, и ее снова охватила тревога. Она не понимала ни где находится, ни почему. Вокруг нее была только черная земля. Растерянная и оглушенная, она приподнялась и, поставив правую ногу, качнулась и оперлась о земляную стену. Она подняла голову и увидела над собой только звездное небо. Она не знала, который был час, не знала, какой был день. Земля уходила из-под ног. Ей казалось, что она сидит на каком-то ярмарочном аттракционе, но без света, без музыки и без смеха. Ее вырвало.
Она услышала звук приближающихся шагов. Девушка снова подняла взгляд на звезды, и в темноте ей едва ли удалось различить лицо. Увидев его, она закричала:
– Пожалуйста, помогите! Вытащите меня отсюда, умоляю!
Стивен равнодушно, не моргая, смотрел на нее. Над ним были звезды, под ним – его ад.
– Я не видела вашего лица, клянусь. Пожалуйста, отпустите меня. Я ничего не скажу.
– Прости, Сьюзан. Ты должна умереть.
Эти слова, словно нож, вонзились в нее и сбили с ног. Она ничего не понимала, но этот хриплый голос прозвучал слишком уверенно, чтобы сомневаться в том, что он соврал. Стоя на коленях на голой земле, она горько зарыдала. То, что этот человек назвал ее по имени, привело ее в еще большее отчаяние. Она не понимала, что движет им. Стивен смотрел на то, как она плачет, покоряясь своей судьбе.
– Ты должна умереть, понимаешь?
Вся залитая слезами, Сьюзан подняла голову и ясно увидела лицо Стивена. Оно было ей незнакомо, она ни разу не видела его раньше. Для нее он был обычным пожилым мужчиной пятидесяти с небольшим лет, с нечесаной бородой и безжизненным взглядом. Она не помнила, как он напал на нее в квартире, а потому все, что она о нем теперь знала, – как выглядит его ничего не выражающее, спокойное, мертвенное лицо.
– Вам незачем это делать. Я ничего не скажу, – выдавила она из себя, продолжая плакать.
– Слишком поздно отступать. Я уже близко к концу.
– Всегда можно отступить. Прошу вас, не делайте этого.
– Ты не понимаешь, Сьюзан.
– Пожалуйста, не надо.
Стивен исчез. Его шаги отдалились, и она услышала, как открылась и закрылась дверь автомобиля. Завелся мотор, гравий захрустел под колесами, и машина уехала на север. Сьюзан почувствовала, что у нее еще есть шанс. Она попыталась вылезти из ямы. Ей не удалось сделать и двух шагов, как земля под ней начала скользить. Она пробовала еще и еще, но результат оставался прежним. Один раз она почти добралась до верха, но на краю схватилась за выступающий из земли камень. Он выскочил у нее из рук, и она спиной повалилась на дно ямы. Сьюзан зарыдала. Силы ее иссякли, бороться дальше она не могла. Она решила заснуть и позволить случиться тому, что должно было случиться. Ей стало холодно. Она прижалась к стене, свернулась в комок и закрыла глаза.
Стивен ехал на заправочную станцию. До рассвета оставался еще час. Он устал после долгой дороги в Нью-Йорк и обратно, его утомило напряжение, пережитое во время похищения, но у него еще были силы на этот звонок.
