Нетвердым шагом Дженкинс вышел из госпиталя, еще ощущая дурманящее воздействие препаратов и острое чувство счастья от осознания того, что он остался жив. Пошатываясь, он направился прочь с книгой в руках. Ему казалось, что в ней скрыты ответы на все его вопросы о Лауре.
Директор брел по улице в поисках безопасного места, где бы он мог ее прочитать. Неожиданно он наткнулся на парк Бостон-Коммон. Когда много лет назад они с Клаудией только приехали в город, они проводили в этих садах долгие послеобеденные часы, играя, прогуливаясь по земляным тропам, теряясь между дубами и ивами и наблюдая за проходящими мимо гуляющими и спортсменами. Им особенно нравился воздух, которым дышало это место сразу после заката, свет, который пробивался и освещал туманную дымку, встававшую над центральным водоемом, и шорох осенних листьев падуба под ногами. Директор вспомнил ту часть парка, где они обычно сидели вместе, глядя на водоем, и решил, что это как раз то самое – идеальное – место, чтобы прочесть книгу. Он присел на одну из лавок и положил книгу на колени.
С течением лет кожаный переплет потрескался и истрепался. В книге должно было быть около трехсот страниц, и все они пожелтели от старости. Казалось, она была написана не меньше века назад. Директор был уверен, что в ней он найдет подсказки, которые помогут ему встретиться с Лаурой. Он открыл первую страницу. Увидев ее, Дженкинс вздрогнул всем телом, руки его задрожали, а глаза в ужасе распахнулись.
На ней не было ничего.
Страница была абсолютно пустой, и не только она, но и все остальные. В книге не было ни единого слова, ни одной буквы или фотографии, ни одного символа – и никакой надежды. Одну за одной он перелистывал желтые страницы, пытаясь обнаружить склеенные листы, следы выцветших чернил или какой-нибудь другой знак, который выведет его из отчаяния.
– Не может быть, – сказал он. – Что все это значит? Такая древняя книга – и абсолютно пустая?
Директор закрыл глаза, страстно желая, чтобы, когда он их откроет, что-то изменилось, но как раз в тот момент, когда он хотел отдаться надежде, в кармане его куртки завибрировал телефон.
– Неизвестный номер? – удивился он, но принял вызов.
Неуверенно поднеся телефон к уху, он ответил:
– Да?
– Добрый день, доктор Дженкинс, – послышался тихий голос на другом конце. – Как вам спалось?
– Что? Кто это?
– Вы не хотите знать этого.
– Как это нет?! Откуда вы знаете мой номер? Откуда вы знаете меня?
– Вы не хотите знать правду.
– Кто вы?
– Я доктор Дженкинс.
– Это я.
– Я тоже доктор Дженкинс.
– Это невозможно.
– Что невозможно, доктор Дженкинс?
– Что вас зовут так же, как и меня.
– Почему вы так считаете, доктор? А что, если вы говорите сам с собой, с глубинами вашего разума?
– Вы один из моих бывших пациентов? Если это так, уверяю, я узнаю, кто стоит за этой злой шуткой.
– Вы приближаетесь к правде, доктор Дженкинс, но вы еще не готовы к ней.
– Что вам от меня надо? – взмолился директор, не в силах больше ни о чем думать.
– Я хочу, чтобы вы навестили меня, доктор Дженкинс. Сейчас.
– Навестил вас? Да я даже не знаю, кто вы такой! Я не знаю, мой ли вы пациент или нет. У меня нет времени на глупости.
– Вы думаете, что смерть Клаудии – это глупости? Или то, что вы не знаете, где находится Лаура? Или то, что вы понятия не имеете, почему все это происходит с вами? Разве отрицать свою жизнь – это глупости?
– Откуда тебе все это известно, сукин ты сын? Ты что, следишь за мной?
– Время на исходе, доктор Дженкинс.
– Что ты имеешь в виду?
– Финал близок. Сейчас вы держите в руках книгу, которая вашим глазам кажется пустой и которая не говорит вам ничего ни о вас самих, ни о вашей жизни, ни обо всем том, что важно для вас. Однако она значит намного больше, чем все это. И хотя сейчас вам кажется, что это всего лишь обычная книга с невзрачной обложкой, написанная неизвестным автором, – тогда, посреди пожара, в борьбе с огнем, она означала для вас намного больше. Она была для вас надеждой: надеждой найти Лауру и отомстить за Клаудию.
Дженкинс молчал, не зная, что ответить. Он тяжело вздохнул. Из-за сказанных незнакомцем слов в груди вдруг потяжелело, будто на нее уронили тяжелый камень.
– Откройте книгу еще раз, доктор Дженкинс.
– Вы следите за мной? – сказал директор, помотав головой из стороны в сторону, чтобы увидеть кого-нибудь с телефоном.
В парке никого не было, а с того места, где он сидел, разглядеть какой-нибудь силуэт в окнах зданий, стоящих в отдалении, было невозможно.
– Откройте ее.
– Я уже проверял. Она пустая. В ней ничего нет.
Незнакомец положил трубку. Доктор Дженкинс не знал, ни кто это был, ни зачем этот человек звонил ему.
Однако директор все же послушался голоса и открыл книгу. От увиденного он окаменел.
