Что это? Я замечаю, что на втором этаже мигает свет, будто кто-то включает и выключает его, подавая сигнал. Там есть кто-то еще? Не может быть! Я огибаю дом, бегу к главному входу и вхожу внутрь, не думая о последствиях, к которым может привести это безумие. Огонь уже перекинулся в коридор и без всякой жалости поедает картину с мойрами. Из гостиной доносятся крики боли. Должно быть, это оставшиеся из «Семерых» гибнут в огне. Мне сложно в это поверить, но я с наслаждением слушаю их вопли. Я пережил столько страданий, что лживое счастье мести для меня поистине настоящее чувство. Опьяненный успехом, я поднимаюсь по лестнице и открываю одну дверь за другой, пытаясь найти ту, где мигал свет. Я распахиваю последнюю и вдруг понимаю, что это та самая комната, где я неожиданно столкнулся с беловолосым. Огонь забирается по лестнице и отрезает мне путь к отступлению.
– Нет! – кричу я.
Я понимаю, что никто не просил меня о помощи, никто не посылал мне сигнала. Это всего лишь лампочка, которая вот-вот расплавится, и ее эпилептическое мигание лишает меня всякой надежды.
В голове только одна мысль:
Джейкоб закрыл руками глаза Аманды так нежно, будто он охранял ее сон, и повел в темноте к комнате, откуда исходил свет.
– Не открывай, – прошептал он.
– Почему?
– Закрой глаза.
– Не могу!
– Доверься мне.
Аманда позволила ему вести себя. На секунду она, поддавшись покровительственному голосу Джейкоба, забыла, от кого они убегали, где были и что делали. Он говорил дьявольски спокойно, а нежность, с которой он вел ее, не оставляла шансов на сопротивление.
– Можешь открывать, – сказал Джейкоб, медленно убирая руки.
Аманда открыла глаза, и приглушенный свет залил ее лицо. Около десятка свечей освещали наполовину недостроенную комнату. Джейкоб расставил их по две, три и пять штук, кроме одной свечи, которая стояла одна и горела ярче остальных. Казалось, будто их рассыпали здесь случайно, но, возможно, именно благодаря этому они создавали для их истории любви атмосферу чуда.
– Джейкоб, это невероятно, – произнесла очарованная Аманда.
– Я подумал, что так тебе будет спокойнее.
– Спасибо, правда. Никто никогда не делал для меня ничего прекраснее.
Джейкоб замолчал и с тревогой посмотрел ей в глаза.
– Кто тебя преследует?
– Я не знаю. Все очень странно. Какая-то женщина сегодня пыталась убить меня. Я ничего не понимаю, Джейкоб. Это было ужасно.
Когда Аманда произнесла эти слова, голос ее задрожал и практически затерялся в начавшейся истерике.
– Не волнуйся, все уже позади. Клянусь жизнью, я всегда буду рядом.
Джейкоб взял ее за руку, нежно подтолкнул, и оба оказались на деревянном полу. Лежа рядом друг с другом, они любовались покачивающимися отсветами свечей на потолке.
– Это чудесно, – сказала Аманда, дыша глубоко и спокойно.
– Да, чудесно. Я недавно в Солт-Лейк-Сити, но всегда прихожу сюда, и свет этих свечей успокаивает меня. Помню, когда был маленьким, я обжег указательный палец. Мне тогда было четыре или пять. Это случилось по глупости: я попытался потрогать огонек из зажигалки отца. И тогда я начал ужасно бояться огня. Мама, когда увидела, какую панику он на меня наводит, выключила свет во всем доме и зажгла пару свечек. Она привела меня в комнату с закрытыми глазами и положила на пол, чтобы я посмотрел, как успокаивающе колеблется их свет на потолке.
– У тебя прекрасная мама.
Джейкоб не ответил, вспомнив, почему он ушел из дома.
В свете свечей Аманда заметила, как лицо Джейкоба стало грустным.
– Я что-то не то сказала?
– Нет-нет. – Джейкоб был готов заплакать, но сдержал слезы и сказал: – Впервые за очень долгое время я счастлив.
Аманда нежно погладила его по подбородку и повернула его лицо к себе. Голубые глаза прямо смотрели на нее, и она занервничала.
– Знаешь что, Джейкоб? С тобой я чувствую себя в безопасности.
– Ничего не бойся, Аманда. Я всегда буду тебя защищать.
Его обещание прозвучало как самое искреннее из всех, что она когда-либо слышала. Девушка обняла его. Они лежали так несколько часов, рассказывая друг другу о жизни, звонко смеясь и мечтая о будущем. Джейкоб поделился с ней планом, который выдумал, чтобы угадать ее имя. Аманда ответила:
– Но это невозможно! Как мое собственное имя могло бы так привлечь мое внимание, если оно написано среди сотни других?
– Закрой глаза, – сказал Джейкоб.
– Ладно.
– Не открывай! Подожди.
– Ну же!
– Секунду! – засмеялся он. – Готова? Можешь открывать.
Когда она открыла глаза, перед ней на одной из сторон листа, где Джейкоб написал все возможные имена, выделялось одно – Аманда. Она не видела никакого другого, только свое собственное.
– Как ты это сделал? Я могла бы быть кем угодно! Но вот оно – мое имя! Невероятно!
– Тебя могли бы звать как угодно, но ты все равно была бы собой, – прошептал он.
– Как ты это сделал?
Джейкоб улыбнулся и снова упал на пол рядом с Амандой, которая с восхищением смотрела на него.
