В гневе он вскочил на ноги и принялся пинать землю и размахивать кулаками. В этот момент он всей душой ненавидел свою жизнь.
– Успокойтесь, доктор Дженкинс, – сказала Аманда, едва удерживая пистолет, из дула которого поднимался дымок. – Я не хочу стрелять.
– Успокоиться? Успокоиться? – завопил он, с каждым словом крича все громче и все сильнее размахивая руками. – Кем ты себя возомнила, чтобы приказывать мне? Кем?
– Доктор Дженкинс, – спокойно произнес Джейкоб, встав между ним и Амандой, – не приближайтесь больше ни на шаг. Вы и так причинили слишком много боли. Клаудия не хотела бы видеть вас таким.
– Клаудия? Да как ты смеешь произносить ее имя?
– Доктор Дженкинс, только не делайте глупостей.
– От моей жизни ничего не осталось! Ничего! – заорал он.
Глаза его налились кровью. Он бросился на Джейкоба столь стремительно, что Аманда не успела ничего сделать. Они упали на землю и стали бороться, пытаясь схватить друг друга. Аманда подняла пистолет, но они так быстро катались по земле, что она не осмеливалась выстрелить.
Когда они снова перевернулись, директор сумел схватить нож, который еще лежал рядом с трупом Лауры, и занес его над Джейкобом. Лезвие устремилось ему прямо в грудь, но Джейкоб сумел остановить его как раз в тот момент, когда острие уже на несколько миллиметров вонзилось ему в ребра. Несколько секунд он, как мог, удерживал руку директора. Аманда не знала, что делать.
– Стреляй! – закричал Джейкоб. – Ну же!
– Не могу!
– Стреляй, Аманда!
Она не в первый раз слышала, как звучный голос Джейкоба произносит ее имя, но теперь это придало ей смелости. Полная решимости, Аманда направила пистолет на директора. Она приготовилась стрелять, но вдруг почувствовала, как кто-то промчался мимо нее. Движение воздуха было столь стремительным, столь энергичным, что она оцепенела, а по телу пробежала стая мурашек, словно она сделала глоток крепкого вина.
Чьи-то грубые руки схватили директора за шею и, с удивительной легкостью обезоружив, оторвали от Джейкоба. Аманда не узнала мужчину. И, хотя он стоял лицом к доктору Дженкинсу, его фигура показалась ей такой знакомой, такой покровительственной, что у нее сжалось сердце.
Завалившись на спину, директор увидел разъяренного Стивена, который одним мощным ударом лишил его сознания. Слезы полились по лицу Аманды:
– Папа?..
Кейт плакала, стоя у кровати, на которой в коме лежала Карла. Стивен, не помня себя, ходил из стороны в сторону по палате. Он не знал, что сказать. С того момента, как они приехали в больницу, Кейт не обмолвилась с ним ни словом. Молчание воцарилось между ними с той же торжественностью, что и ужас. Густую тишину разрывал только сигнал монитора сердечного ритма. Его непрекращающийся писк успокаивал его и вселял надежду, что Карла выживет.
Два полицейских, один светлый, другой темный, высунулись из-за двери и знаками попросили их выйти. Кейт тут же поднялась и быстро подошла к Стивену:
– Вы ее нашли? – спросила она срывающимся голосом.
– Мистер и миссис Маслоу, – сказал темноволосый полицейский, пока они шли по коридору, – мы отправили все подразделения на розыск Аманды по всему городу и окрестностям.
Увидев, как лицо Кейт осветилось надеждой, он замолчал, наклонив голову, и затем продолжил:
– Я сожалею, но мы ничего не нашли.
– Как это вы ничего не нашли?! – закричала Кейт.
– Ничего нет. Мы не видели грузовик, о котором вы говорили, и никто его не видел. Мы поговорили с тем парнем, Джейкобом. Бедолага до рассвета бегал по всему городу и до потери голоса звал Аманду. По его словам, он не помнит точно ни одного лица тех людей, что увезли ее. У него глубокое потрясение. Он сказал нам, что не остановится, пока не найдет ее, но, откровенно говоря, с каждым часом мы все больше теряем надежду.
– Но вы должны найти ее! – закричал Стивен. – Как она могла исчезнуть вот так, без следа?
– Мы обыскали подвал того дома, но там совершенно ничего нет. Только звезда. Та же самая, что была в сарае. Мне больно вам это сообщать, но вы должны быть готовы к худшему.
Кейт упала на колени и безутешно зарыдала. В душе она жалела, что не оставила дочь в Нью-Йорке с самого начала. Чувство вины и боли столь жестоко сковало их обоих, что они уже были не в состоянии слушать темноволосого полицейского под уже знакомым, ничего не выражающим взглядом блондина, следящего за разговором.
Вдруг красный свет тревоги зажегся в коридоре, и несколько медбратьев быстро побежали в палату Карлы. Кейт распахнула полные ужаса глаза.
– Карла! – закричала она.
Она подпрыгнула и в панике поднялась на ноги. Сердце Стивена замерло. Он подумал, что его дочь сейчас умрет по его вине. Однако, когда они забежали в палату, все как один ошеломленно замерли, столпившись у двери.
Кровать была пуста, а Карла исчезла.
