– Ты не кто-нибудь. – Трит надел подвеску на шею. – Мои родители не то чтобы крепко верили. Они говорят, боги проспали и войну, и засухи, так нечего им и поклоняться.
– Они обратились к Шести Добродетелям?
– Понятное дело, как Бардольт велел. А по правде, сдается мне, они верят только своим глазам. – Трит закинул локоть под голову. – Я их отправил на Скелстурм. Решил, что на острове будет безопаснее, если чума двинется к югу, а мне думается, так и будет.
Вулф смотрел вверх на навес. Полотнище давало защиту, укрывало его от чужих глаз.
– Не спрашиваю, как ты, – сказал Трит. – Спрошу, могу ли я чем-то помочь.
– Нет. – Вулф сглотнул, и глаза заслезились от боли. – Карл прав. Все, кто оказывается со мной рядом, умирают.
– Ну, я-то не умер, насколько могу судить, и Саума тоже. И Карл, к сожалению, – хотя подозреваю, этот рад бы помереть от колдовства разбушевавшихся ведьм, лишь бы доказать свою правоту. – Трит помолчал. – Можешь не спрашивать, Вулф. Я тебя никогда не стану бояться. Регни не боялась, и я не боюсь.
Он протянул руку. Вулф вдохнул запах его ладони: смолы, дерева, сладкого масла, которое Трит втирал в волосы; кольца на большом пальце. Палец погладил Вулфа по щеке.
– Засыпай-ка, – посоветовал Трит. – Один Святой знает, что нас ждет в Инисе.
Вулф справился с желанием вцепиться в его руку. Кивнув, он завернулся в меха в уверенности, что не увидит во сне пчел. С тех пор как появился змей, ему ничего не снилось.
Его разбудил гул ледяного шквала, пронесшегося над кораблем. Давясь страхом, он вытянул длинный нож в ожидании слепящего, пожирающего пламени. Сердце тяжелым кулаком бухало в грудину.
Не сразу он распознал ветер и дождь. Одеяло с него свалилось. За хлопаньем парусов, за скрипом он кое-как расслышал: Саума орала на капитана. Туман разошелся, пропустив лунный свет, и невдалеке показались вздымающие чудовищные буруны черные рифы.
Инис.
– Вулф! – крикнула Саума, видя, что он встал. – Буря идет. Придется высаживаться где попало.
– Где мы? – выдавил он. Саума подалась к нему, чтобы расслышать; кудряшки облепили ей лоб. – Что это там?
– Не знаю, лишь бы укрыться. Пойдем дальше, когда уляжется.
В другой жизни Вулф бы обрадовался такому рывку к берегу. Он наслаждался бы брызгами в лицо и вкусом соли на губах, смеялся бы над раскатами грома. Теперь он скорчился под мачтой, вопреки вероятности надеясь удержать в себе вечернюю трапезу.
Они уже чуяли запах суши, когда завыл ветер и Пепельное море обрушилось на корабль. Саума и Трит вместе с купцами сели на весла, капитан правил, а Вулф беспомощно притулился под бортом, уставившись вдаль и сложив на коленях перевязанные, запрятанные в перчатки руки. Он уже обходился без костыля, но на весла его не пускали, пока не заживут пальцы.
Вскоре они уже тянули корабль через мель к берегу. Оказавшись на суше, Вулф первым делом вывернул ужин на песок. Утер рот – рука дрожала, и с волос капал пот.
– Глядите! – крикнул сквозь ветер Трит, указывая вдоль берега. – Там не пещера ли?
Вулф, щурясь от дождевых капель, разглядел отверстие в прибрежном обрыве.
– Ага, – согласился один из торговцев кожами. – Она и есть.
Они развели костер и улеглись вокруг, разложив на камнях промокшую одежду и провиант. К утру буря унеслась дальше, оставив за собой изнуренный дневной свет и слабое мерцание.
Саума нашла Вулфа на песке. Он шнуровал сапоги.
– Мы готовы плыть дальше, – сказала она.
– Нет.
– Что?
– Я сам доберусь до Аскалона. – Он взглянул на нее. – Саума, я больше не выдержу моря.
Она взглянула на юг, вдоль длинной полосы мокрого песка и гальки.
– Тебе не позавидуешь, но если ты твердо решил… – ответила она, выдыхая влажный туман. – Трит составит тебе компанию. Я доплыву с купцами и подыщу жилье в столице. Встретимся там.
– Спасибо.
– Регни посоветовала бы тебе искать в себе сталь. – Она выдохнула носом. – Я не Регни.
Она побрела к кораблю. Трит с плетеной торбой за плечом вышел из пещеры.
Под ногами скользила мокрая от дождя и прилива галька. В просочившемся сквозь зловещие тучи утреннем свете виден был пробивающийся на глубину «Волнорез». Они с Тритом двинулись в ту же сторону, к югу, только куда медленней. Трит, при всей его любви к снегам, никогда не радовался промозглой сырости Иниса и теперь, хоть и не думал сдаваться, морщился под моросящим дождем.
Шли молча, от усталости растеряв все слова. Когда Вулф второй раз поднял взгляд, берег уже затянуло туманом. Сквозь него просвечивал в воде темный горб.
– Я знаю, где мы, – крикнул он. – Это Торфяники.
– Откуда знаешь?
– Вон тот пупырь – это Елдова Голова. – Вулф прервался, чтобы прокашляться. – Граница между Лугами и Торфяниками. В отлив к нему можно дойти посуху. Я от тетушки о нем слышал.
– Она здесь живет, твоя тетушка?
– В нескольких милях. Кто-нибудь да укажет нам ее поместье.
– Найти бы кого-нибудь. – Изо рта у Трита вырвалось серое облачко. – Она нам поможет добраться до Аскалона?
– Да уж, я думаю.
– Хорошо. Мне очень не помешает жаркая баня и горячая инисская похлебка. – Трит смахнул с лица мокрые волосы. – Веди.
