– Лангарт они могли обойти стороной. – Хелисента оглянулась на дверь. – Меня вот что пугает. Тот лесник сказал отцу, что среди людей с фонарями был герцог Робарт.
Долгое молчание…
– Договаривай, – попросил Вулф.
– Я боюсь, что герцог Робарт – язычник и помогает другим в исполнении старых обрядов.
– Ты и меня считала язычником, как все, – напомнил Вулф. – Неужели королева Сабран не заметила бы, что ее доверенный советник держится другой веры?
– Не заметила бы, – с напором ответила Хелисента, – потому что она его и выбрала за те самые качества, которыми он прикрывается: за усердие, ум и терпение. Регент, не верящий в Святого, не признает и власти дома Беретнет. Тогда Глориан в еще большей опасности.
– Если бы он хотел ослабить династию, зачем бы добивался от нее наследницы?
– Не знаю. Только тут пахнет гнильцой, а откуда, пока не разберу. Знаю только, что если регент – язычник, в его власти ослабить Шесть Добродетелей. Он мог бы вывести из забвения старый обычай. Чем ему послужит этот брак, точно не скажу, но нутром чую неладное, а чутью я привыкла доверять. Вот почему мне понадобилась помощь.
– А твой отец не докладывал герцогу Робарту? – спросила Мара.
– У него никаких доказательств, кроме слов лесника, – покачала головой Хелисента, – и ему не хотелось заваривать кашу. Но сейчас в руках Робарта королевская власть. Осмелимся ли мы оставить все как есть?
Вулф молчал. Он знал, каково это: когда тебя боятся из-за пустых шепотков.
– Может, я и ошибаюсь. Тот лесник мог солгать. А вдруг я права? – Она сложила руки на коленях. – Отец уехал из дома, оценивает понесенный Луговым краем ущерб. Я не могу покинуть двор. А вы оба можете.
– Чего ты от нас ждешь? – спросила Мара.
– Скоро праздник Ранней Весны. Поймав регента на участии в языческом обряде, мы получим основания его сместить.
– И что дальше? – прищурился на нее Вулф.
– Дама Мариан. – Хелисента взглянула на Мару. – Слабая королева, не спорю, и все же могла бы она занять его место?
– Да, – убежденно ответила Мара. – В преклонных годах она стала сильней, и Глориан она любит.
– Вот-вот. А вас я просто прошу установить истину. – Хелисента обращалась в основном к Вулфу. – Брак уже не отменить, но и он не помешает обезопасить королевство.
Мара что-то прикидывала.
– Думаю, несколько недель Мариан без меня обойдется. У нее еще остались верные слуги. Что скажешь, Вулф?
– Поеду с тобой уже затем, чтоб раз и навсегда доказать, что не водится в том проклятом лесу никаких злых чудес. Эйнлек просил меня позаботиться, чтобы в Инисе Глориан ничего не грозило. – Вулф выдохнул носом. – Нельзя ли мне с ней повидаться, Хелисента?
– Она вскоре должна подойти. – Дама встала. – Об этом с ней не говори, Вулф. Нехорошо, если она заподозрит регента понапрасну. Скажи ей просто, что хочешь проведать родных.
– Постой… – Вулф закашлялся. – Что значит «должна подойти»?
– Она просила меня устроить ей встречу с тобой в полночь. Я решила зайти пораньше.
Когда Хелисента вышла, Мара снова подсела к брату:
– Вулф, ты уверен, что не боишься Дебрей?
– Это все в прошлом. Пора наконец взглянуть страху в глаза. Самому увидеть, что это всего лишь лес.
– Тогда надо мне написать Мариан, – вздохнула Мара. – Как думаешь, ты в седле день-другой продержишься? Сначала заедем в Лангарт. Без отца нам нельзя выступать против регента.
– Согласен, – сказал Вулф. – Еще я попрошу тебя найти Сауму, это моя сестра по доле. Скажи, чтобы возвращалась к Эйнлеку. Мы с Тритом найдем ее, когда будет можно.
– Постараюсь.
Без Мары тишину опустевшей комнаты нарушало только потрескивание горящих поленьев. Вулф засмотрелся на них – и увидел пламя, пляшущее над «Убеждением».
В полночь дверь снова отворилась, и к нему в комнату вошла королева Иниса в ночном платье. Она закрыла за собой дверь. Волосы, еще влажные после мытья, доставали ей до пояса.
– Ваша милость. – Вулф с усилием поднялся, придержался за столбик кровати. – Глориан!
– Я думала, больше тебя не увижу. – Она шагнула в отблески огня. – Я по тебе горевала, Вулф.
– Я еще не нужен Святому.
– Хотела поблагодарить тебя с глазу на глаз. Ты столько настрадался и все же вернулся мне помочь.
– Глориан, – тихо и мягко сказал Вулф, – зачем вы согласились на брак с Гумой Веталда?
Она старательно согнала с лица всякое выражение:
– Кроме всего прочего, он принесет Инису значительное приданое.
– Почему бы ему тогда не жениться на вашей бабушке? – с досадой бросил Вулф. – Вы могли бы…
– Королевам не дозволен повторный брак, если только мы не овдовели, не принеся потомства. Кроме того, моя мать предложила Искалину инисскую наследницу. Инис хоть и стоит во главе Добродетелей, но войско у нас малое, нет военных машин, казна скудна. Мы не сдержим упорный натиск. – Она отвернула лицо. – И еще мне нужна дочь. Надо… с этим покончить, Вулф. Для меня это самый скорый способ зачать дитя.
– Когда назначено бракосочетание?
– Оно уже состоялось – по доверенности. Герцога заменил какой-то искалинский придворный, я была в сером… – пустым голосом сообщила Глориан. – Гума уже на пути в Инис или скоро выедет.
