Здесь пахло сальными свечами и скотиной. Глориан успела вспотеть под кольчугой и стеганкой. Городская стража вместе с искалинскими солдатами проводили людей в дальние пещеры, но некоторые, поодиночке или кучками, жались у самого входа, поджидая любимых. Глориан рассматривала их из-под капюшона. Где-то в темноте хлопали крыльями куры, тревожно мычали коровы, разговоры сливались в общий гул. Бурн опустилесь на колени перед одиноким ребенком – малыш разбил коленку и жалобно плакал.
– Так лучше, чем безнадежное сопротивление, – чуть слышно обратилась к Глориан Хелисента. – Ты ведь понимаешь?
– Сердце у меня хротское, – ответила Глориан, – но ум, думается, скорее инисский.
– Милостив Святой!
– Надеюсь только, что мой брат смягчится и отправит людей в убежище. Под Элдингом нет пещер, однако…
Из тени выступиле герцо Эдит:
– Королева Глориан. Добро пожаловать в Статалстан. – Оне поклонилесь. – Мы приготовили пещеру для вас и ваших дам.
– Спасибо, герцо. Все идет, как задумано?
– Пока, спасибо Святому, да, – ответиле оне, оглядывая тоннель. – Теперь, когда все на месте, я прикажу запечатать вход. Чтобы те твари не нашли нас по запаху.
– Никто не отстал?
– Никто. Стража тщательно проверила.
– Хорошо.
Рядом тихо ахнули. Стоявшие ближе к ней узнали королеву. Она разглядывала людей, так же как они – ее. Она высматривала следы гнева или ненависти в измученных глазах, отражавших огоньки свечей, – точно у того человека, что хотел ее убить.
Но из них никто не шевельнулся, не заговорил. Ждали, что скажет она.
– Не бойтесь. С вами рыцарь Доблести, – обратилась к людям Глориан. – Мы в безопасности, насколько это возможно. Я верю, вместе мы живыми пройдем через то, что нас ждет впереди, как, вопреки всему, спасся мой предок в красных песках Лазии. Доверьтесь же Святому, он видит нас и во тьме.
Пещера усилила ее голос и ответивший хор: «Он видит нас и во тьме».
Глориан кивнула всем сразу и только потом прошла за герцо Эдит прочь от шепотков по скрипучим ступеням лестницы, устроенной, должно быть, рудокопами. С каждым шагом наверх пещера делалась холодней.
Герцо Эдит поручиле провожать знатных особ своим слугам. Глориан с безмерным облегчением увидела приготовленные для нее покои. Здесь было тепло и тихо, мерцали свечи из хорошего воска, не вонявшие горелым салом, – спасение для ее бунтующего живота.
– Рыцарь Брамель будет рядом, – сказале ей герцо Эдит. – Меня же, если позволите, ждут другие.
– Благодарю, герцо, вы сделале много больше, чем требует долг вежливости.
Когда Эдит вышле, Глориан опустилась на кровать. Ее бабушке досталась соседняя пещерка, и Мара Гленн была при ней.
– Адела! – позвала Глориан. – Не раздобудешь ли для меня немного теплого молока с медом?
– Попробую. – Адела заглянула в темный проход и сглотнула. – Можно мне взять свечку?
– Можно, конечно.
Джулиан проводила подругу взглядом.
– Все равно ей придется сказать, – шепнула она Глориан. – Когда станет заметно.
– Адела ничего не понимает в деторождении. И срока подсчитать не сумеет. – Глориан расшнуровала сапоги. – Ей и так слишком много досталось.
Когда дамы извлекли ее из кольчуги, вошла Мариан и присела рядом на кровать.
– Все тошнит? – спросила она, пощупав ей лоб и щеки и заправив за ухо обрезанные волосы. – А, да, на войне так удобнее. Ты очень похожа на первую Глориан.
Глориан удалось улыбнуться.
– Тошнит по-прежнему. И зубы болят, – сказала она. – Святой, у меня все болит!
– Тяжело, но дальше станет легче. Я помню, как носила Сабран. Примерно на четвертом месяце сил прибавилось.
– А Вулф знает? – спросила Джулиан.
– Я дала ему знать, в некотором роде. – Глориан заглянула в устье пещеры. – Сегодня на нас летит Фиридел, я ребрами чую.
– В Арондине он никого не найдет. – Хелисента подсела к ней с другой стороны. – Благодаря тебе и рудокопам.
– Но там он не остановится.
Свечи замигали.
– В Инис идет смерть.
– Постарайся сохранять спокойствие, Глориан. – Мариан поладила ее по голове. – Ради ребенка.
Вернулась запыхавшаяся Адела с чашкой свежего молока и горшочком бульона. Глориан выпила и позволила бабушке подоткнуть ей одеяло, как маленькой. В таких пещерах нельзя разводить костров, поэтому дамы ради тепла все втроем забились в постель и обхватили руками друг друга. В мешанину рук и ног на кровати затесался и один из мышеловов. Адела притянула к груди мяукающий пушистый комочек и так уснула.
Глориан впервые за много дней было спокойно.
«Они и тебя станут обнимать, – обратилась она к своему животу. – Ты никогда не останешься одна, как бы мрачен ни был мир».
Тело ее утомилось, но мысли не унимались. Она не смела потянуться к своей зеркальной сестре – дамы заметили бы, как остыла ее кожа. В конце концов Глориан осторожно, не разбудив дам, встала и вышла туда, где нес стражу рыцарь Брамель. Он заморгал, увидев королеву.
– Рыцарь Брамель, – позвала она, – ты проводишь меня на дозорный пост?
Он с факелом в руках зашагал по тоннелю между сближавшимися все сильней стенами. Помогая одолевать неровные подъемы, рыцарь вывел ее в пещеру, открывавшуюся на склоны Узла.
