– Мы знали, что ты здесь не навсегда. Ты, как брат обители, волен уйти, – сказала Канта и замолчала, потому что Эсбар еще не закончила. – Но ты сдержишь клятву, данную, когда мы показали тебе дерево. Ты ни словом не обмолвишься об этом месте и никому не скажешь правды о нем.
– Инис должен знать, – сказал, глядя в лицо Эсбар, Вулф. – Должны знать все страны Добродетели. О том, кем был Галиан Беретнет. И кто держал в руках тот меч.
Дослушав перевод Канты, Эсбар покачала головой, и на этот раз Вулф сам понял ее ответ.
– Когда-нибудь, – сказала она ему на селини. – Не сейчас.
Вулф склонил голову.
– Скажи ей, что я клянусь честью, – обратился он к Канте и преклонил колено. – Настоятельница, до ухода я хотел бы просить у тебя о последнем благодеянии.
Эсбар шагнула к нему.
– Встань, – сказала она на колючем инисском. – Мы здесь не преклоняем коленей.
Она взяла его за локоть, и удивленный Вулф выпрямился. Должно быть, языку ее научила Тунува.
– Чего ты просишь? – осведомилась Эсбар.
Он глубоко вздохнул:
– Прежде всего ты должна кое-что узнать. О королеве Иниса. Она носит дитя. – Он взглянул в глаза Тунуве. – Мое дитя.
Тунува опешила. И Канта рядом с ней окаменела лицом.
Он надеялся избежать признания, но что-то подсказало ему – так надо. Его дочь, будущая королева Иниса, возможно, будет наделена магией, пусть даже не воспламененной плодом дерева.
– Она тебе друг, эта королева, – сказала Тунува.
– Да. Я понимаю ваше к ней презрение, но ведь она не знает правды, Тунува, – ответил Вулф. – Я хотел бы вернуться, чтобы оберегать ее. Роды, должно быть, уже скоро.
Эсбар прикрыла глаза и ущипнула себя за переносицу.
– Я прошу прощения, настоятельница, – сказал Вулф. – Если это осложняет…
– Уверяю тебя, это просто от неожиданности, – мягко успокоила его Канта. – Скажи нам, Вулф, как ты собираешься вернуться в Инис?
– Придется морем. И вот об этом моя просьба. Не дашь ли мне ихневмона добраться до побережья? Они быстрей любой лошади.
Эсбар подумала и кивнула:
– Один из ничейных ихневмонов донесет тебя до искалинского берега. – (Канта переводила ее ответ.) – Оттуда тебе придется добираться самому.
– Спасибо, настоятельница. И тебе, Канта.
Он поклонился, вызвав осуждающий вздох Эсбар, и вышел. У дверей он осторожно протянул руку ее черному ихневмону, и тот, обнюхав, лизнул ладонь.
Возвращаясь на мужскую половину, Вулф задержался в широком, лишенном окон коридоре, будто в первый раз увидев обитель. Здесь он родился. Здесь должен быть его дом. Он вбирал в себя каждую мелочь: плитки пола, резные колонны – и вдруг пожалел о той жизни, которую мог бы прожить мальчик по имени Армул.
Он коснулся ладонью стены, вверяя памяти ее крепость и прохладу. Прижавшись лбом к древнему камню, он всей душой пожелал унести потерянный дом в сердце, с собой. Он пронес бы обитель сквозь огонь и разрушения, через весь мир, сколько его осталось…
– Вулф.
За его спиной стояла Сию с Лукири на руках.
– Сию… – Вулф откашлялся. – Как ты?
– Я решила провести день с Лукири. Боюсь, она меня забудет, когда я опять уйду.
– Мать никогда не забудешь. – Вулф помолчал. – Ты молода для материнства, Сию.
– Это вышло нечаянно.
– Ты никогда не жалела?
– Я была беспечна, – тихо ответила она, – а поплатился за это ее отец. Но Лукири – мое счастье.
Лукири, услышав свое имя, засмеялась.
– Зачем ты ходил к Эсбар?
– Я возвращаюсь в Инис, чтобы сражаться вместе со своими родными.
– Твои родные здесь. – Сию наморщила лоб. – Туве будет больно.
– Я хотел бы остаться, но война еще не окончена. Я нужен людям в Инисе.
Сию вздохнула и протянула ему Лукири. Вулф, растерявшись, взял девочку.
– Идем со мной, – сказала Сию. – Ты должен увидеть, прежде чем вернешься к Обманщику.
Вулф осторожно перевернул Лукири к себе лицом, и она заморгала, разглядывая его большими карими глазами.
Свою дочь ему никогда не взять на руки.
Сию отвела его в блестящий Военный зал. Здесь Тунува показывала ему свою магию и обучала новым боевым приемам. Вулф гордился тем, что его мать превосходила всех знакомых ему бойцов. А сейчас Сию прошла к фигурным колоннам в конце зала.
– Здесь имена всех женщин обители. Сестры… Сестры ведут свой род от подруг Матери. – Она указала на четко выведенную строку. – Вот Тува.
Вулф обвел глазами века поколений. Несколько имен были выщерблены, не читались.
– Сколько их! – сказал он. – А где мужчины?
– Не здесь. Идем.
Они снова спустились вниз. Оказалось, мужчины выбрали для памятника одну из стен в своей части обители.
– Вот линии братьев, – сказала, коснувшись ее рукой, Сию. – Вот твой родитель Мерен.
Она сняла с пояса мешочек и протянула ему:
– Здесь должно быть и твое имя.
В мешочке Вулф нашел молоток и зубило. Он решительно выбрал место поближе к имени отца и выбил свое – на селини, как учила Тунува.
Сию улучила время для Лукири, спустилась в долину. Малышка, не ведая о бедствии за пределами пущи, неуверенно переступала крепкими ножками. Вулф сидел рядом, уголки его рта сами тянулись вверх. Лукири, упав на руки Сию, восторженно взвизгнула и залилась смехом.
