Они прошли мимо палаток, мимо одинокого костра, к тому же старому буку. У крайней метки издыхала загнанная лошадь. Один из охотников держал на руках всадницу – молодую женщину, грязную, в простой и явно не менявшейся неделями одежде. Короткие волосы все в пепле. Ее веки затрепетали, и Думаи, онемев, взглянула ей в глаза.
– Думаи, – прошептала Никея, – я тебя нашла.
Лощина Стилхарроу когда-то дышала нежными рассветными туманами, пока лучи с востока не сдували вуаль с ее вод. Теперь между трупами висели комья дыма от множества костров. Ветер свистел в скелетах ветвей, стриг смердящие дымом и смертью мокрые лишайники.
Глориан из-под навеса смотрела, как ее рыцари и солдаты сражаются с порождениями кошмара.
Крутую узкую лощину затягивала рваная простыня наледи. Одна лошадь вдохнула запах тумана, забилась, понесла, и тут же чешуйчатый волк порвал ей горло, размыв лед темной кровью. Всадник рухнул в воду, глухой шлем скрал его крик. Из замка волка осыпали стрелами.
Глориан шевельнулась в седле. В пояснице разрасталась боль. Поверх красной стеганки она носила кольчугу без рукавов, укрывавшую тело с выпуклым животом от шеи до бедер. Она, невидимая под снежным навесом, ждала поодаль от места сражения.
Рядом замер не оттаявший еще водопад – словно натеки воска на свече. Она смотрела, как плачут ледяные сосульки.
После прихода тепла Инису останется жить недолго. Зима милосердно дала им передышку – Фиридел скрылся, надо думать, улетел на теплый Юг, хотя полчища его гнусных созданий остались и продолжали бойню, день за днем тысячами губя ее народ.
Карментум уже пал. До Иниса дошел наконец слух о его уничтожении. Была процветающая республика, и вот ее нет, и народ развеян по ветру.
– Ваша милость.
Подъехал герцог Дамад на боевом коне, со снежинками в коротких кудрях. За его спиной издыхали на копьях солдат последние визжащие твари.
– Покончено с ними? – Слова вырвались у Глориан изо рта с белыми оборками пара. – С этими?
– С этими – да.
По всей лощине валялись трупы. Самый большой – туша возглавлявшей атаку виверны, серая от рыла до шипастого хвоста. Ее сбили в небе камнем из катапульты.
– Фиридела не видно, – отметила Глориан.
– Если эти – из его стаи, скоро он и до нас доберется.
Глориан кивнула. Они уже поняли: все, что видит виверна, знает великий змей.
По сведениям регентского совета, существовало три змея, получивших имена в трех разных землях. Орсул осаждал Север, Дедалаган – Юг, а Фиридела последний раз видели в Западном Искалине; однако донесения говорили, что из горы Ужаса вылетело пять чудовищ. Оставалось предположить, что еще два орудуют на Востоке.
Они налетят без предупреждения. Часовые у сигнальных огней давно оставили свои посты, укрывшись в пещерах.
– Надо решать, что делать дальше, – сказал герцог. – Я вызову ваш совет и благородную попечительницу.
– Хорошо.
Глориан бросила взгляд на замок, где надзирал за работой катапульт ее супруг, и снова на лед. По нему полз к своим солдат, истекающий кровью из обрубка тела. Кто-то из его товарищей, не дрогнув, послал стрелу ему в голову.
И оглянулся на Глориан. Та кивнула, отпуская грех, и развернула коня.
В опочивальне замка Стилхарроу она встала перед камином. Дамы сняли с ее плеч кольчугу и расстегнули стеганый нагрудник.
От огня по стенам плясали тени. Она вздрогнула, увидев свою, такую пузатую.
Хелисента принесла ей свежую сорочку.
– Глориан, ты как? – спросила она.
Та чуть не расплакалась от облегчения. Много дней никто ею не интересовался, не смотрел ей в глаза – а только на живот.
– Устала. – Она обеими руками придерживала его груз. – Такая тяжелая.
– Скоро все пройдет.
«Если я выживу».
Мысль скользнула в отдалении, не вызывая никаких чувств. Ее предшественницы иногда умирали в родах, и причину смерти одной Глориан знала точно: королеву-мучительницу вырезали из чрева матери.
Хелисента подвела ее к скамеечке. Джулиан пролила на волосы несколько капель драгоценного лавандового масла, чтобы заглушить запах дыма. Глориан спохватилась, что клюет носом. Ее и в лучшие времена тянуло в сон от таких нежностей.
Два года, как она впервые услышала тот голос, а нитей сна так и не распутала, не сумела отличить, земной он или божественный. Впрочем, теперь голос, кажется, замолчал.
Больно оказалось лишиться и этого малого утешения.
– Глориан. – Джулиан коснулась ее щеки. – Глориан, ты совсем без сил. Давай я скажу даме Мариан.
– Нет, – ответила она.
– Ты ночью почти не спала.
– Когда это кончится, смогу спать хоть до конца времен. – Тише, только самой себе, она добавила: – Весной.
Регентский совет собрался за круглым столом. От холода заперли ставни, в камине бился огонь, и все же советники остались в теплой уличной одежде. За Глориан следили, как орлы, – будто боялись, что она опрокинется под тяжестью живота.
– Вам помочь, ваша милость? – встала ей навстречу герцогиня Брангайн.
– Не нужно. – Глориан села. – Я сегодня ездила верхом. Уж верно, кресло меня не сбросит.
