Поппи скептически относилась к существованию Бога. Религия была предметом, в котором она не пыталась разобраться и о котором избегала всерьёз задумываться. Но сейчас, во времена страданий и тягостных раздумий, мысль о неких всемогущих силах стала ей не только близкой – она радовала. Поппи молилась за мужа, надеясь, что её слова дойдут до того, кто поможет. Просьбы были и большими, и маленькими – «пусть ему сегодня будет полегче», «пусть он вернётся домой, ко мне»…
Поппи улыбнулась, увидев, как зашушукалась бригада цирюльниц, выясняя, почему её встречает с работы не муж, а какой-то другой солдат. Роб топтался у обочины, ожидая, пока Поппи закончит работу. Он мог постоять за себя на поле битвы, мог вести боевые действия в джунглях, мог отражать артиллерийские атаки. Но он ощущал свою беспомощность перед лицом армии женщин бальзаковского и постбальзаковского возраста, чьим оружием были папильотки, горячий чай и сплетни.
Натянув кардиган, Поппи вышла, не сказав ни слова. Пусть себе гадают, любопытные старые коровы.
– Как вы сегодня себя чувствуете, Поппи?
– Вы всегда первым делом спрашиваете об этом, Роб.
– Правда? Да, наверное, так и есть. Знаете почему?
Поппи покачала головой.
– И почему же?
– Потому что я волнуюсь за вас и, когда ложусь спать, всегда думаю, всё ли у вас в порядке.
– А с Мойрой вы обо мне разговариваете? – Поппи интересно было узнать, что могут говорить люди, которых она совсем не знает, о её жизни, о беде, в которую она попала. Это было не только интересно, это придавало сил.
– Да.
– И что же она обо всём этом думает?
– Мойра думает, вы очень храбрая и сильная, раз не падаете духом. Ей очень жаль вас. В таком возрасте пройти через этот кошмар… Самый сильный страх Мойры, когда я уезжал, что подобное случится со мной, но к счастью, всё обошлось. Она бы не смогла такое пережить, не то что вы.
– А вы что думаете, Роб?
– Я с ней согласен, Поппи.
– Потому что она ваша жена. Это ваш долг – соглашаться с ней!
Роб рассмеялся.
– Вам виднее.
– Я собираюсь навестить бабушку. Можете проводить меня, если хотите. Или выпьем кофе?
– Я бы прогулялся и поговорил с вами, если вам удобно.
– Я не против. Ну что, как дела?
– Боюсь, пока никаких новостей. Майор Хелм хочет завтра нанести вам визит. Я пообещал обговорить с вами удобное время.
– Зачем ему меня видеть? У него какие-то новости? – Поппи была не в силах скрыть волнение.
– Думаю, не такие уж большие. И, прежде чем вы спросите, я не знаю, о чём он собирается с вами говорить.
– В прошлый раз я была с ним неласкова.
– Что вы говорите? – Роб широко улыбнулся.
– Это было так заметно?
– Не такому человеку, как он, поэтому не волнуйтесь.
– Не знаю, почему он мне так не понравился. Может быть, показался слишком высокомерным. Терпеть не могу высокомерия.
Роб ничего не ответил, но по его лицу Поппи видела, он был с ней согласен, пусть даже в небольшой степени.
– Передайте ему, Роб, пусть приходит завтра. Я буду дома в обеденный перерыв. Надеюсь, это время подойдёт?
– Да, вполне. Если что-то изменится, дам вам знать.
Прогулка вышла недолгой; они быстро добрались до «Непопулярки».
– Вот мы и пришли.
– Тогда до свидания, Поппи. Вы дойдёте домой без меня?
Поппи рассмеялась; он явно имел в виду неблагополучный район, где она жила и по которому с шести лет привыкла бродить одна.
– Думаю, справлюсь.
Он кивнул и быстрым шагом направился к метро. Поппи прошла по тропинке и постучала в дверь. Её встретил мистер Вирсвами.
– А, Поппи! Добрый вечер!
– Добрый вечер, мистер Вирсвами. Как у вас дела?
– Очень хорошо, Поппи, очень хорошо. Мисс Дороти будет рада вас видеть! У меня небольшая новость – мы с миссис Вирсвами на следующей неделе отправляемся отдыхать, так что некоторое время нас тут не будет.
– Ух ты, здорово! А куда вы собрались? В очередной круиз?
– Нет, к сожалению, но планы тоже неплохие. Мы едем в Пакистан, чтобы привезти оттуда дочкиного жениха. Он живёт в Пешаваре, а когда мы вернёмся, закатим та-а-а-акую свадьбу! Когда-нибудь детки пустят меня по миру. – Мистер Вирсвами воздел руки к небу. Это была одна из его любимых шуток – жаловаться на бедность, звеня ключами от огромного «мерседеса» и блестя золотыми часами «ролекс». – Наверное, твой папочка тоже тебя балует, Поппи?
У Поппи не было ни сил, ни желания рассказывать мистеру Вирсвами про папочку, который даже видеть её не хотел, а не то что баловать.
– Как вы угадали, мистер Вирсвами? Я – любимая папина дочка!
– Я так и знал, Поппи! Так и знал! Сразу понял!
Поппи представила себе его путешествие. Нарисовав в воображении глобус на полке в кабинете географии, она примерно определила, в какой район Пакистана отправится мистер Вирсвами. Лишь горный хребет будет отделять его от Афганистана. Сердце Поппи затрепетало. Почему все путешествуют, и только она нигде не была? Снова к вопросу о везении.
