Ветеран "Дельты" Келли Венден добавил в дискуссию еще одну точку зрения:
Мы по своей природе недолговечная, не имеющая тыловых структур оперативная группа, которая приходит, делает дело и уезжает. Чем мы более крепки (в плане оснащения бронетехникой), тем больше мы теряем нашу гибкость, нашу способность реагировать, потому что теперь понадобится более тяжелый самолет (для транспортировки брони), понадобится наземное обеспечение и механики (для обслуживания машин), понадобятся все эти штуки, которые лишат нас способности быстро реагировать: "сунул-вынул", "нас там никогда не было" и все такое. "Все проделали местные ребята", ну вы понимаете. Теперь у нас есть почерк, который мы должны попытаться исказить.
Очевидно, ребятам, в которых стреляли, хотелось бы иметь бронетехнику, но, с другой стороны, это никогда не входило в наши задачи. То, что вы получаете удобство, имея эту возможность – вы привыкаете к защите и отсутствию мобильности, и начинаете планировать, основываясь на возможностях внедорожника, а не на возможностях Подразделения, начинаете ограничивать то, что вы можете предложить Командованию (JSOC).
"Норм" Хутен из "Дельты" придерживается другой точки зрения:
Это, пожалуй, было самое главное, что мы вынесли из Сомали. Это был урок, который сохранил много жизней (но) это не стало решенным делом в Подразделении, нам пришлось побороться, чтобы получить "Пандуры" (шестиколесные БТР), и даже с ребятами, которые побывали в Сомали. Это фактически раскололо Подразделение. Мы бились (внутри над этим вопросом) два или три года!
Майк Мозер соглашался: "Мы немедленно выдали требования на скоростную, бронированную платформу для наземной перевозки сил. В конце концов, мы (Подразделение) получили решение, но обкладывание бортов машин мешками с песком и выдергивание кевларовых матов из вертолетов было единственное, что мы имели в то время".
Хутен продолжал:
