Мы вошли, начали оглядываться назад, и сказали: "Мы били "птичек" в Иране, мы разбили "птичку" на Гренаде, разбили "птичку" в Панаме, побили "птичек" во время Войны в заливе, и мы побили "птичек" в Сомали. Всякий раз, когда мы делаем это, мы должны обращаться к кому-нибудь, чтобы получить броню". На Гренаде нам пришлось вызывать кого-то и просить "тонкошкурые" машины, чтобы подъехать и забрать выживших. В Панаме мы должны были задействовать оперативную группу "Гатор", представлявшую собой обычную механизированную пехоту на M113, чтобы подобрать операторов отряда "Дельта". У нас не было машин, потому что мы были слишком крутыми для этого. В Сомали мы позвали малазийцев и пакистанцев. У любой из групп SWAT (полицейского спецназа) в Штатах есть бронемашины, а мы единственные, у кого их нет!
Мы все еще верили, что можем прилететь на вертушке в шлемах для скейтборда и черных жилетах "Фауст", и все падут ниц и сдадутся, потому что знают, что отряд "Дельта" в городе, но это же неправда. Однако в Подразделении были ребята, которые действительно были против – "с этим слишком много проблем, нам придется обслуживать эти штуки, и потребуется много времени на обучение".
И была другая половина, которая изо всех сил боролась, чтобы заполучить (эту возможность). Здравомыслие победило, и мы получили "Пандуры". Генерал Шинсеки, который был начальником штаба Сухопутных войск, однажды прибыл к нам, чтобы посмотреть на демонстрацию наших возможностей, он увидел машины и поначалу отнесся к этому скептически: "Если вам нужна броня, почему бы вам не взять Брэдли?" Он принялся слушать, почему мы используем колесные машины – их легче транспортировать вертолетом, они помещаются в транспортные самолеты, их проще обслуживать, с ними можно тренироваться где угодно, потому что у них резиновые колеса, которые не наносят никакого ущерба дорогам – все те причины, по которым мы их выбрали. Он собрал оперативную группу для выработки базовых требований к его армейской версии, и эта версия стала "Страйкером", по факту "Страйкер" родом из Могадишо.
