Эляна повернула голову и за столиком в углу кафе увидела Юргиса. Перед ним сидела большеротая девушка с пепельными волосами, удивительно похожая на эскизы и акварели в альбоме. «Это она, это она!» — подумала Эляна, и ей стало страшно интересно, словно она вдруг отгадала нерешенную загадку. Она хотела что-то сказать Ирене, но сдержалась, снова взглянула на столик, на Юргиса — его лицо было очень серьезно, даже мрачно, а девушка с пепельными волосами, похожая на Жанну с фотографии, улыбалась ему широким ртом, и в ее глазах светилось восхищение. Потом она засмеялась, наклонилась к Юргису и о чем-то быстро, горячо заговорила.
Еще в ночь памятной перестрелки Доленга понял, что самое время удирать подальше, за Неман, в Дирвяляй, где он тоже когда-то работал управляющим у директора одного каунасского банка, Лёнгинаса Клиги. Конечно, было бы странно, если бы директор там сидел в такое время. Наверное, убежал, притаился вроде Карейвы, забился в щель, его и с фонарем не сыщешь. Не было сомнения, что и в Дирвяляй батраки успели создать свой комитет, а может, власть прислала комиссара и все только и ждут, когда можно будет землю делить. Значит, и там обстановка неблагоприятная. Это было совершенно ясно, но Дирвяляйское поместье манило Доленгу, как манит в бурю старого моряка знакомая тихая гавань. И вот Доленга шел ночью напрямик, через поля, по межам, мечтая об этой спокойной гавани и ругая сообщников, которые испугались первых трудностей и спрятались по домам. Зачем сидеть дома? Все равно их переловит по одному этот черт Виткус! Не хотел бы он попасть в его лапы или в когти старого знакомого, скардупяйского Стримаса. Все они — настоящие большевики, без ненависти думать не могут о приличных людях, таких, как Клига, Карейва, наконец, как он, Доленга… «Стримаса еще можно понять — он по нужде стал батраком, он ненавидит богатых, которые отняли у него землю, — но что нужно этому собачьему доктору? Чего носится со своими выборами, с политикой да еще револьвером размахивает? Ну, дудки, не у него одного есть револьвер! Настанет еще время — сведем счеты!» В этом не сомневался ни один из тех, кто собирался тогда у Ядвиги Струмбрене.
Ядвига Струмбрене… Ничего бабенка. Жить бы у нее еще полгода, если б не это несчастное происшествие. Когда он ночью прибежал из Скардупяй, Ядвига сразу его приняла. Ей Доленга показался героем, которого преследуют враги. Ядвига Струмбрене всегда была неравнодушна к романтике. С мужем, служащим маслобойни, очень прозаической личностью, она не могла ужиться, два года назад развелась и тосковала по новому герою, но в тусклом быте местечка Шиленай таких, к сожалению, не было. Сама она служила в канцелярии прогимназии, надеясь найти желанного героя среди педагогов. Но одни были женаты, другие за кем-нибудь ухаживали, третьи, наконец, просто не интересовались прелестями Ядвиги. И вот на горизонте неожиданно вынырнул Доленга.
Сейчас Доленга понял, что они вели себя слишком нагло. Они забыли, что настали другие времена. Правду говоря, он должен был сразу протестовать, когда Ядвига начала принимать у себя тех дураков — бородатого козла и толстяка красномордого. Оба они, правда, входили в союз шаулисов, но кого там не было, в этом союзе? Из всей компании, которая в тот злополучный вечер собралась в квартирке Ядвиги, один Алоизас Казакявичюс, учитель прогимназии, чего-то стоил. И радио слушает, и связи кое-какие у него есть — он поминал, что убежавшие в Германию литовцы, наверное, готовятся к решительному моменту. Этот Алоизас Казакявичюс явно был из правых, он поддерживал тесные связи с местным настоятелем и даже с каунасскими монахами, раза два упомянул какого-то отца Иеронимаса. Да, это парень с головой. Конечно, он и листовки писал. А сама Ядвига… Доленга ценил ее чисто женские свойства, а не политическую смекалку и такт. Вообще собираться у нее, когда большевики готовят свои выборы, было преступлением. Если борьбой против большевиков действительно руководит бывший начальник шаулисов Йовайша, как дал тогда понять Алоизас Казакявичюс, то он, узнав о происшествии, их не похвалит… Нет, нет, ясно как день, за такие дела не похвалит…