— Потом, как я уже говорил, будет новая смута. Если, конечно, не удастся Россию вовремя «подморозить»… Наш человек иначе не может. Русским надо периодически все разрушать. Это, в общем, закономерно. Нестабильные мы. Все идет от отношения к государству, к закону, к частной собственности, наконец. Нет у нас к ним уважения. Западный человек другой. Он собственность холит и лелеет, воспевает ее даже. Я тут недавно к родителям заехал в гости, полистал свои старые детские книжки — интересные сделал наблюдения. Как Андерсен поэтизировал обычные вещи, стоящие в комнате! А немецкая сказка о трех медведях! Там девочка, забравшаяся в дом к медведям и все загадившая, — отрицательный персонаж. А медведи — добрые бюргеры — будят ее не для того, чтобы сожрать. Нет, они хотят отдать ей корзинку и показать дорогу! А у нас?! Маша — молодец, медведи, возмущенные вторжением к ним в дом, — злые! Кстати, о медведях! Винни-Пух! Помнишь, что с ним сталось после того, как Кристофер Робин перестал с ним играть? Нет?! Так вот, этого плюшевого медведя посвятили в рыцари и отправили на пенсию! Каково! Даже об игрушках заботятся! Отношение к собственности закладывается с детства! А наш человек! Он ценит только то, что принадлежит ему, да и тем распорядиться зачастую не умеет. И нет у него уважения ни к чужой собственности, ни к чужой жизни, ни к закону, их защищающему, а как следствие, к государству также нет у него симпатии. И, надо сказать, государство человека тоже не любит. А потому оно его всегда душит, а русские в ответ периодически разрушают это государство до основания! Потому и Октябрь 17-го у нас был! Так что я не обольщаюсь. Но помнишь, чем окончилась Смута в начале семнадцатого века? Пришли Минин и Пожарский и сказали: «Пусть все будет по-старому». Пожарский, кстати, служил всем, кто сидел на царстве в те времена, а потом вдруг опомнился. Да чего я тебе-то рассказываю! Ты о Смуте и сам все знаешь. Минин и Пожарский предложили вернуться к системе Ивана Грозного, и все согласились! Так?! Так! Не будем спорить о деталях! А потом многие чувствовали себя некомфортно и ныли, вспоминая, как они были свободны во времена самозванцев. И сейчас, даже если все наладить и восстановить, таких будет много. А если представить только, сколько мути накопилось в головах у людей за последние годы! Это тоже естественно для любой смуты. Вот в годы Октябрьской революции и Гражданской войны — чего только не было. И красные, и белые, и зеленые, и всякие местечковые националисты. И свободная любовь! А потом опомнились, порядка захотелось, и до времени затаились — лет на семьдесят, чтобы все это могло вновь вылезти наружу в перестройку. Зато сколько всего прибавилось к этому багажу в наши дни! Потом опять затаятся до нового кризиса, и если самим не удастся дотянуть до него — детей и внуков научат, если не сами, то посредством книжек — будь они прокляты. А там пошло-поехало! Так что любая стабильность у нас временная. От ловкости правительства зависит только, насколько временная. Вот такой у меня прогноз.
Он наконец замолчал. Мирошкин уже, кажется, был не в состоянии спорить, разговор ему хотелось поскорее свернуть или хотя бы прервать, чтобы удалиться в туалет. Кроме того, услышанное требовало осмысления. И все-таки соглашаться Андрей Иванович не собирался:
— Не знаю, Саня, что и сказать? Чего-то ты меня не убедил. И этот Сталин-2… История, конечно, повторяется как фарс, но все-таки… Ты, кстати, мне о Смуте напомнил, и я тебе хочу сказать, что твои рассуждения о неизвестном человеке, который спасет Россию, мне напомнили веру в доброго царя у крестьян России в семнадцатом-восемнадцатом веках. Народ имел некий абстрактный идеал правителя и ассоциировал его с умершими — возможными претендентами на престол. Получалось, действующий монарх — плохой, а претендент — хороший. Борис Годунов — плохой, а царевич Дмитрий — хороший и жаль, что он не может править, царь Алексей Михайлович — плохой, а его безвременно скончавшийся сын Алексей — хороший, Петр Первый плохой, а убитый им сын Алексей Петрович — хороший, Екатерина Вторая — плохая, а Петр Третий — хороший. И роль этих, так сказать, «хороших» выполняли многочисленные самозванцы, которыми наводнены те два века. Своеобразный массовый психоз. Так вот, твои грезы о неком представителе правящей элиты, который «хороший» и ждет своего часа, чтобы спасти Россию, — извини, из той же оперы. Наивно это. И с чего этому твоему «серому человеку» выступать радетелем за Россию, восстанавливать промышленность, если он из той же тусовки?
