– Этот человек пьян или безумный? – спросил он. Муди продолжал также спокойно и решительно, как будто этих слов вовсе не было сказано.
– Простите, что я обеспокоил вас, сэр. Я не стану утруждать вас объяснениями. Я предложу вам только один вопрос. Не записан ли у вас номер того чека в пятьсот фунтов, которыми вы произвели уплату во Франции?
Гардиман совершенно потерял терпение.
– Вы негодяй! – воскликнул он. – Вы, как шпион, следите за моими частными делами. Ваше ли дело знать, что я делал во Франции?
– Это ваша месть женщине, которой вы не хотите сказать номер билета? – возразил Муди твердо.
Этот ответ затронул чувство чести Гардимана, невзирая на его гнев. Он встал и приблизился к Муди. С минуту оба они молча глядели друг на друга.
– У вас довольно смелости, – сказал Гардиман, внезапно переходя от гнева к иронии. – Я буду справедлив к этой девушке и взгляну в мою записную книжку.
Он опустил руку в верхний карман сюртука, осмотрел другие карманы, перебрал вещи на конторке. Книжки не было.
Муди следил за ним с отчаянием.
– О, мистер Гардиман! Не говорите, что вы потеряли книжку!
Гардиман снова сел к конторке с видом покорности новой неудаче.
– Все, что я могу сказать вам – поищите ее, – отвечал он. – Я, вероятно, где-нибудь обронил ее.
Он нетерпеливо повернулся к управляющему.
– Что еще? Какой вам еще чек? Я сойду с ума, если не уеду сейчас же из этого проклятого места!
Муди оставил его и пошел в людскую.
– Мистер Гардиман потерял записную книжку, – сказал он. – Поищите ее в доме, на лужайке и в палатке. Десять фунтов награды тому, кто найдет ее!
Слуги немедленно разошлись на поиски в ожидании обещанной награды. Одни пошли смотреть на лужайке и в цветочных клумбах, другие вошли в опустевшую палатку, где второпях не заметили, как спугнули собаку, завтракавшую остатками с тарелок. Собака спряталась, выжидая, пока люди уйдут, и потом опять вернулась в палатку продолжать прерванный завтрак.
Муди поспешил в ту часть сада, где Изабелла ожидал его возвращения.
Пока он передавал ей о своем свидании с Гардиманом, она глядела на него с таким выражением, какого он никогда прежде не видал у нее и которое заставило сильно биться его сердце и прервать свой рассказ, не доведя его до конца.
– Я понимаю, – сказала она спокойно, когда он остановился в замешательстве. – Вы принесли новую жертву моему благополучию, Роберт! Я твердо верю, что вы благороднейший из людей, когда-либо живших на земле!
Он опустил глаза и вспыхнул как мальчик.
– Пока я еще ничего не сделал для вас, – сказал он. – Но не теряйте надежды, если книжка и не отыщется. Я знаю, кто получил чек, и мне стоит только найти этого человека, чтобы знать, тот ли это самый чек, который пропал или нет.
Она грустно улыбнулась его энтузиазму.
– Не хотите ли вы опять идти за советом к Шарону? – спросила она. – Шутка, которую он сыграл со мною, заставила меня потерять всякую веру в него. Он так же мало, как и я, знает имя вора.
– Вы ошибаетесь, Изабелла. Он знает, и я знаю.
Он остановился и сделал ей знак не говорить. Один из слуг подходил к ним.
– Нашлась книжка? – спросил Муди.
– Нет, сэр.
– Уехал мистер Гардиман из дому?
– Только что уехал, сэр. Не имеете ли еще чего приказать?
– Нет. Вот мой лондонский адрес, на случай, если книжка будет найдена.
Слуга взял поданную ему карточку и удалился. Муди подал руку Изабелле.
– Если вы желаете вернуться к тетушке, я к вашим услугам.
Они почти дошли до палатки как заметили джентльмена, шедшего им навстречу со стороны дома. Он был незнаком Изабелле. Муди тотчас узнал в нем мистера Феликса Свитсэра.
– А! Любезнейший наш Муди! – воскликнул Феликс. – Я завидую вам – вы все молодеете.
Он приподнял шляпу, кланяясь Изабелле, его светлые быстрые глазки тотчас остановились, как он взглянул за нее.
– Я имею счастье говорить с будущею мистрис Гардиман? Позвольте мне поздравить вас. Что сталось с нашим другом Алфредом?
Муди ответил вместо Изабеллы.
– Если вы потрудитесь навести справки в доме, сэр, – сказал он, – вы узнаете, что по меньшей мере вы ошиблись, обращаясь с вашими вопросами к этой молодой особе.
Феликс опять снял шляпу с выражением величайшего изумления.
– Боюсь, не случилось ли чего, – сказал он, обращаясь к Изабелле. – Я поистине пристыжен, если причинил вам хоть минутное неудовольствие. Прошу вас принять мои искренние извинения. Я только что приехал, здоровье мое не позволило бы мне присутствовать на завтраке. Позвольте мне выразить уверенность, что все может устроиться к общему удовольствию. Всего доброго.
Он раскланялся с изысканною любезностью и направился опять к дому.
– Кто это? – спросила Изабелла.
– Племянник леди Лидиард, мистер Феликс Свитсэр, – отвечал Муди со внезапною суровостью в голосе и внезапною холодностью в манере, что немало изумило Изабеллу.
– Он вам не нравится? – спросила она.
Пока она говорила, Феликс остановился, чтобы выслушать грума, по-видимому, посланного к нему с каким-то поручением. Он повернулся так, что Изабелла опять могла видеть его лицо. Муди выразительно пожал ее руку, лежавшую в его руке.