— Про скорпионов вспомнил, — неуверенно произнес А.С. — После любовных утех самка всегда убивает партнера.
— Расслабься, Шура, — ответила Зинка, заправляя халатак под «так и не развязанный» поясок, как рубашку в брюки. — Тебя убивать не за что. Утех, можно сказать, не было. — Она щелкнула пальчиками и добавила: — И у тех не было, и у этих тоже нету — не судьба. Ну, настоящий полковник. Ладно, будь здоров.
— Спасибо.
— Слышь, полковник, может быть, тебе Танькин телефон дать? С днем рождения поздравишь. В гости пригласишь. Говорят, у вас роман был. Может, с ней что получится?
— Зин, уйди, а, — попросил А.С.
И она ушла.
Спустя некоторое время А.С. медленно пошел в другую комнату — к зеркалу. Он долго стоял перед ним, глядя себе в глаза, а потом отпустил простынь и несколько раз по-солдатски сделал «нале-во», «напра-во», «кру-гом» и снова стал вглядываться в свои зрачки.
— Тело вроде бы мое, — тихо сказал он (непонятно — себе или тому, кто был в зеркале).
Потом снова ушел в свою комнату, нашел трусы, спортивные штаны, футболку, потом вернулся к зеркалу, чтобы забрать простынь и накрыть ею «волка». Потом сделал попытку «убрать газетный стол», но закончилось это тем, что он, в конце-концов, свалил в большой полиэтиленовый мешок «остатки торжества», оставив на полу только пустые бутылки и одноразовый стаканчик. После продолжительного «ухода» в глубокую задумчивость он слил в свой стаканчик все, что можно было слить из восьми пустых бутылок, и «повтыкал» их «вниз головками» в пакет с остатками и завязал его на два узла.
Пакет он выставил за дверь, а стаканчик с коньяком поставил на телевизор возле литровой банки с водой, в которой уже торчал кипятильник.
Включить кипятильник с первой попытки, конечно же, не удалось — включился телевизор. А.С. понял это, только когда по экрану побежали солдатики с ружьями наперевес.
Вторая попытка была более удачной. После появления первых пузырьков в банке А.С. облегченно вздохнул, как будто была проделана неимоверная работа, и отправился на «заслуженный отдых» на матрац — сначала он присел, потом прилег.
В то, что произошло дальше, наверное, смогут поверить немногие (я бы, например, не поверил). Списать все увиденное на «отравление алкогольным перегаром» и забыть «как страшный сон»? И больше никогда это не вспоминать? Нет! Я так не смогу — нюхал я и не такие перегары.
Когда А.С. почти уснул (точнее — когда некоторое время он был недвижим), в комнату через форточку влетел маленький красный дракон. Его крылья, «разрезая» воздух, издавали какие-то странные звуки — как будто старенькая беззубая бабушка звала цыплят: «цып-цып-цып-цып». Он сделал несколько кругов по комнате, на секунду почему-то завис над белой простыней, а потом «присел» на банку с кипятком. Похлопав для равновесия крылышками, он вдруг вытянул длинную «змеиную» шею (ну просто лебедь), изогнул ее так, что почти коснулся головой хвоста, и обратным, очень грациозным движением, «воткнул» свою башку в кипяток. Наглотавшись воздушных пузырьков, поднимавшихся от кипятильника на поверхность, он «вернулся на сушу». Покрутил головой, как собачка, вылезшая из воды и, обнажив два «молочных» зуба, несколько раз хихикнул (или даже «хахакнул»), запрокидывая голову назад. Шея почему-то уже была короткой.
В это время я находился «под большим впечатлением», меня уже терзало множество вопросов: почему, например, он красный, а не зеленый (это в корне меняло мое представление о драконах); какого роста его мама; где они живут? И еще — видел он меня или нет?
Дракон, между тем, «не успокаивался на достигнутом» — он вертел головой в поисках нового подвига, иногда замирал (типа — задумался), но в итоге все же совершил чисто «человеческий» поступок — дотянулся до стакана с коньяком и выпил половину. Почти не возвращаясь в позу «дракон с короткой шеей», он оттолкнулся ножками от банки (как-то не совсем естественно, птички, например, так не взлетают, скорее, так прыгают в воду водолазы), пролетев несколько метров вверх ногами, перевернулся и снова стал нарезать круги по комнате — «цып-цып-цып-цып».
Жаль, что в это время не проснулся А.С. — он наверняка снова пошел бы к зеркалу.
Налетавшись вволю, красный дракон присел на белую простыню, но под ней вдруг что-то шевельнулось и «сказало»: «дзынь-дзынь-дзынь». Дракончик был явно испуган — он дернулся и взлетел, как обыкновенная птичка, без всяких фокусов. А когда он с первого раза не попал в форточку и ударился головой о стекло, мне даже стало жалко с ним расставаться — молодой, глупый и немножко смешной.
Вот если бы он мог видеть меня, и мы нашли бы какой-нибудь способ общения — мы бы, наверное, могли стать друзьями. И я когда-нибудь, кому-нибудь при случае похвастался бы: «Вот у меня есть друг — Красный дракон — так вот о-он…».
А.С. проснулся, когда воды в банке оставалось уже меньше половины (банка даже подпрыгивала слегка). Сначала он перевернулся на спину, потом сел, потом встал, потом выключил кипятильник и засыпал в банку чай и только потом взял в руку стаканчик с коньяком и, повернувшись в мою сторону, спросил:
