— Не смешно, — обиделась она.
— А мне смешно, — сказал он.
— Ну и смейтесь сами с собой. — Она стала быстро уходить, но в дверях снова столкнулась с Андреем.
Он держал за руку Елизавету. Она как бы и не сопротивлялась, но трудно было сказать, что они пришли вместе, «рука об руку».
— Мы можем продолжить разговор, — сказал Андрей, остановившись в нескольких шагах от стола.
— Не вижу в этом смысла, — ответил Александр Сергеевич.
— Так вы же только что сами говорили, что точки нужно расставлять втроем.
— Я уже все расставил.
— А я нет, — не успокаивался Андрей.
— «Проказы женские кляня, выходит, требует коня. Две пули, пистолетов пара…» — Александр Сергеевич встал, убрал с подноса салфетку. — Кстати, у меня обед. Могу предложить коньяк, сало, чай зеленый…
— Коньяк, — сказал Андрей, не дослушав весь перечень.
В это время Лиза несколько раз нервно дернулась и высвободила свою руку из руки Андрея. Она посмотрела на поднос, потом на Александра Сергеевича, развернулась и быстро пошла к двери, но остановилась на полпути.
— Я бы не хотел, чтобы ты уходила, — сказал Андрей.
Она резко развернулась:
— А я бы не хотела видеть, как начнут бодаться два оленя. Все и так ясно. Все решения уже приняты.
— Это ты о чем? — спросил Андрей. — У нас продолжение мирной беседы. Никто ни с кем не бодается.
— Это она, наверное, не про оленей, а про рога, — заметил Александр Сергеевич, разливая по рюмкам коньяк.
— Хорошо, я остаюсь. — Лиза вернулась и села на стул. — Думаю, что у меня хватит терпения пережить ваше шоу.
— Думаю, что у меня тоже хватит, — уверенно заявил Андрей.
— Андрюша, ты совсем не знаешь этого человека. Он за двадцать минут заплетет твои амбициозные извилины в детскую косичку, а ты этого даже не заметишь.
— Это мы еще посмотрим. — Он взял рюмку, «по-гусарски» приподнял локоть и спросил: — За что пьем?
— За светлое будущее. — Александр Сергеевич выпил, закусил кусочком сала, посмотрел, как это делает Андрей, и сел. — Вы бы, Андрей Борисович, присели, что ли. Или будете толкать речь стоя?
Андрей демонстративно послушно присел на стоявший возле стола стул.
— С чего начнем? — спросил Александр Сергеевич.
— Почему начнем? Продолжим. Кажется, мы остановились на белочке.
— Хорошо, начнем с белочки, — согласился Александр Сергеевич. — Хотя, если честно, мне это уже неинтересно. Все, о чем мы можем говорить, уже не имеет значения.
— Когда я хотел уйти, вы обвинили меня в трусости, а сейчас пытаетесь уйти сами.
— Согласен. Наверное, с моей стороны это некорректно.
— Тогда рассказывайте.
— Ладно, расскажу. — Александр Сергеевич снова взял бутылку, разлил по рюмкам, жестом пригласил Андрея поднять бокалы.
Андрей взял рюмку и замер в ожидании тоста.
— Мне, когда разливаю, почему-то всегда хочется петь или читать стихи, — сказал Александр Сергеевич совсем не по теме.
— Например? — Андрей снова приподнял локоть выше обычного.
— Например: «Во ржи дояр доярку трахнет, а после курит и молчит, совокупленьем потрясенный…». Ну как?
Андрей пожал плечами, покосился на Лизу и неуверенно ответил:
— Мне кажется, что пошловато.
— А мне кажется, что очень талантливо. Кто написал, не знаю… Так вот, что касается белочек. — Александр Сергеевич поставил рюмку на поднос, снова сел и стал говорить, не поднимая головы: — Были у меня две белки. Одну звали Стрелка, другую — Луиза. Стрелка была старше Луизы вдвое. И однажды… в студеную зимнюю пору… мне пришла в голову бредовая идея — посадить двух белок в одно колесо. А колесо, уважаемый Андрей Борисович, — это такая штука — когда один бежит, другой не может оставаться неподвижным. Представляешь картину — две белки в одном колесе?
— Представляю, — ответил Андрей. Он выпил свой коньяк и поставил рюмку на поднос. — Я даже представляю себя и вас в одном колесе… И как же чувствуют себя белочки?
— Почти никак. Они некоторое время побегали вместе, и Луиза сдохла.
— А сколько лет было Луизе?
— Двадцать семь.
— Так не бывает… Хотя… Если старушке Стрелке около пятидесяти.
— Сударь, вы делаете успехи. Один балл ваш.
— Почему один?
— Еще два — и экзамен по психологии у вас в кармане, — ответил Александр Сергеевич.
— А отчество у Стрелки — Петровна, — сказал Андрей.
— О-о, уважаемый, я, кажется, вас недооценивал. Ванга, случайно, не родственница вам?
— Нет. Просто однажды я видел вас вместе и…
— Остался еще один балл — и мои поздравления. — Александр Сергеевич не дал ему закончить фразу. — Я даже могу его подарить. Давайте зачетку — и разбежались.
— Так неинтересно, — сказал Андрей, — я его сам, честно заработаю. И вообще, я не хочу тройку. Я хочу больше.
— И как же вы собираетесь зарабатывать эти баллы?
— В процессе диалога, — ответил Андрей.
— Например?
— Например, во сколько баллов вы можете оценить мамино письмо сыну?
Александр Сергеевич молчал, как будто не понимал, о чем речь.
— Письмо, по поводу которого вы давали советы как мужчина мужчине, — уточнил Андрей.
