Андрей снова промолчал.
— Готов? — еще раз спросил Александр Сергеевич.
— В каком смысле?
— В прямом.
— В прямом — это как?
— Все, Андрей, сядь, расслабься.
— Будете бить сидячего?
— Расслабься. — Александр Сергеевич вернулся к столу и сел.
Андрей продолжал стоять в «своей боевой».
— Как стиль называется? — спросил Александр Сергеевич.
Андрей опустил руки.
Александр Сергеевич молчал.
— Извините, конечно, — сказал Андрей после некоторой паузы, — но я, кажется, испугался за ваше психическое здоровье.
— Не дождетесь, уважаемый Андрей Борисович. Чай? Кофе?
— Нет. Спасибо. — Он присел на стул.
— Итак, — Александр Сергеевич постучал пальцем по столу, — в этом «стиле» разговор не клеится. Может, продолжить в стиле «Двенадцать заявлений», если хотите?
— Мне кажется, что вы все очень сильно усложняете, — сказал Андрей.
— От сложного к простому, от простого к примитивному — обычный путь познания истины.
— Кто это сказал? — спросил Андрей.
— Это сказал я, только что. — Александр Сергеевич улыбнулся. — А хотите маленькую историю?
— Снова про джунгли?
— Нет, про белочку.
— Про какую белочку? — Андрей встал. — Может, я пойду?
— Иди, — ответил Александр Сергеевич. — Но в этом случае получится — приходил решить какую-то задачу, а сам сбежал. Хотел «поиграть», но испугался.
— Ничего я не испугался, — возразил Андрей.
— Так ты «игрок» или «бегун»?
— Ну, допустим, «игрок».
— Игрок, а уходишь не с тем, за чем приходил.
— За чем же я, по-вашему, приходил?
— По крайней мере, не за тем, чтобы подписать заявление, — ответил Александр Сергеевич.
— Хорошо, ладно, я готов слушать про белочку. — Андрей снова сел и демонстративно положил руки на колени. — Готов долго вас слушать.
— Серьезное решение. Ценю.
— Спасибо.
— Предлагаю следующий сценарий. — Александр Сергеевич снова встал, заложил руки за спину и стал ходить от стола к двери, не глядя на Андрея, как будто разговаривал сам с собой. — Для начала я задам тебе несколько вопросов и сам же на них отвечу. Если ответ неточный — исправь. Согласен?
— Да.
— Очень хорошо! Кстати, оцени, как я помогаю тебе решить те вопросы, с которыми ты приходил.
— Спасибо.
— Итак, — продолжил Александр Сергеевич, — поехали… Заявление — это только повод к разговору? Да! Вначале ты слегка растерялся, а теперь тебе хочется доказать, что ты взрослый мужик? Да! Если в конце наших задуманных бесед ты еще и оценку по госэкзамену получишь — что как бы и не планировалось, — то будет очень хорошо. Да! По крайней мере, хотя бы потому, что, если ты сдаешь госы с группой № 2 или выбиваешь оценку сегодня у меня, то уже в понедельник я никакого влияния на твою судьбу не имею. Да! Из всего вышесказанного следует, что вы с Лизой в субботу расписываетесь и начинаете оформлять документы, чтобы уехать в Америку. Да! Ну вот, ни одного «нет». Давайте, сударь, зачетку. Поставлю хорошую оценку за откровенное молчание.
Александр Сергеевич снова ушел за свой стол и взял авторучку.
— Как-то все очень просто, — сказал Андрей. — Вы знали про субботу?
— Нет. Точнее, я это понял в самом начале нашего разговора. Давай зачетку.
— Почему-то не в радость такая оценка. — Андрей достал из своей папки зачетку, повертел ее в руках и снова спрятал. — Нет. Слишком дешево.
— Почему? — удивился Александр Сергеевич.
— Не знаю. Пожалуй, я приду со своей группой. До свидания. — Андрей медленно пошел к выходу.
— Красивый ход, — сказал Александр Сергеевич вдогонку. — Слишком дешево не устраивает, а слишком дорого — ты не потянешь.
Андрей остановился.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду продолжение разговора.
— А смысл? Все точки уже расставлены.
— Я не уверен, — не согласился Александр Сергеевич.
— Вы хотите сказать, что до сих пор встречаетесь с Лизой?
— Нет, не встречаюсь, расслабься. Я хотел сказать только то, что точки нужно расставлять втроем.
— Это, типа, я должен был прийти вместе с Лизой, чтобы, образно говоря, попросить у вас благословения, как у папы?
Александр Сергеевич промолчал.
— Так вы до сих пор встречаетесь? — снова спросил Андрей.
Ответа не последовало.
— Ладно, разберемся. — Он вышел из кабинета, слегка ударив дверью секретаршу.
Дверь закрылась, но сразу же открылась, и на пороге появилась Света, прижимающая правую руку к щеке.
— Чай, кофе? — спросила она.
— Водки и сала, — ответил Александр Сергеевич.
Дверь закрылась.
— И пушку вместо масла, — добавил он.
Не прошло и трех минут, как снова появилась Света с подносом в руках. Она стала говорить, не успев еще поставить поднос на стол:
— Водки у нас, конечно, нет. Здесь коньяк, сало, хлеб, зеленый чай и три рюмочки.
— Почему три, а не одна? — спросил Александр Сергеевич.
— Ну-у, — Света приподняла большую бумажную салфетку и тут же снова накрыла ею поднос, — не знаю, я почему-то так подумала…
— Вам бы, Светлана Константиновна, психологом работать, — сказал Александр Сергеевич, — цены бы вам не было. — И после паузы добавил: — На подводной лодке.
— Что на подводной лодке? — переспросила она.
— Психологом работать на подводной лодке, — повторил Александр Сергеевич.
Света улыбнулась, закивала головой, но вдруг спохватилась.
