– Тсс! Общаемся жестами, – предупредила его сестренка, воодушевившись азартом бывалого спецназовца. Она принялась объяснять ему основные условные знаки: – Так, значит, основные жесты. Вот так когда делаю, – она подняла руку над собой и изобразила нечто наподобие похлопывания себя по голове, – значит «прикрывай, что хочешь делай, хоть кидайся на амбразуру, но прикрывай», – далее ее руки стали «танцевать», быстро сменяя позиции, – это значит «стоять на месте», это – «заткнуться», это – «вперед, к победе», это значит «цигель, цигель, ай лю-лю», если что не понял, то делаешь так. Ясно?
– Сонь…
– Что не запомнил? Это же для детей жестикуляция. И вообще – это самое основное, остальное уж учить не будем. М?
– Систер, наши воры уже убежали, пока ты разглагольствовала.
– Что? И ты только сейчас говоришь? – ей захотелось стукнуть братца, но она сдержалась. – Куда они побежали?
– Кажется, направо, – неохотно признался он, указав пальцем в сторону копошащихся недалеко от них кустов.
– В погоню!
– Эй, сумасшедшая! Совесть имей, у нас есть миссия важнее, – попытался образумить ее братик, коря себя за языкастость.
– Бедных людишек обокрали, можно сказать, уперли последний половичок. А если это бабуля-пенсионерка, которая целый год от пенсии откладывала, чтобы обновить интерьер и эти гады сперли его – моднявую тряпочку? Это же скандально!
– Ага. Дебоширно! Базарно! Хулиганно! А то, что твоего милочка сейчас, возможно пытают и возможно даже убьют, пока мы тут восстанавливаем справедливость, тебя уже не волнует? – это Егор уже громко шептал Соньке в спину, которая напором бронированного ледокола прорывалась сквозь заморози застывшего океана, в качестве которых выступали кусты.
– Эй, стоять! Гады! Воры! – вопила она вслед улепетывающей парочке неудачных грабителей и через спину бросила пыхтящему за спиной брату: – Так радуйся – ты же об этом мечтаешь, а я переживу – не жена же, похороны не за мой счет. Гады, стойте!
Гады останавливаться не желали и, выбежав на дорогу, поскакали во весь опор.
– Сонь, смотри, джипарь! – окрикнул сестру Егор.
Она оглянулась, зацепила взглядом знакомый номер стоящей во дворе черной машины и тут же скомандовала:
– Так, я к тачке, ты – за ними!
– Да нафиг они нам нужны? Пусть валят!
– Бабулька и Господь тебе не простят, – припечатала Соня. – А там, между прочим, тот, кого я лично хочу прибить, так что это не обсуждается! – Егор, щепетильно относящийся ко всем бабулькам планеты просто не смог оставить это без внимания и побежал ловить шантрапу.
– Значит, ребята, решили устроить тусовку? – прошептала она в сторону затаившегося дома, свет из окон которого мерно заливал лужайки.
Он показался ей подозрительно знакомым. Еще минута воспоминаний и в голове кусочками пазла стали складываться картинки, а вместе с ними и воспоминания – не особо приятные, немного болезненные, но реалистичные.
Еще в самом начале, когда они только начали встречаться с Шером, он привез ее на выходные в коттедж к другу, в этот самый коттедж, и наивно предполагал, что девочка-цветочек с удовольствием кинется в его объятия и распрощается с невинностью, но не тут-то было – Соня, которую он стал беспринципно склонять к половому акту, отметелила его, вспомнив уроки самообороны, и с тех пор они даже ни разу не поцеловались по-настоящему. Почему они продолжали встречаться – осталось для нее загадкой века, ведь, как оказалось на поверку, он ее и не любил вовсе. Зато прется по ее сестричке.
Последние воспоминания охладили пыл по операции спасения Шеридана, но полностью его не изгнали, так что девушка не ушла, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Она лишь покрепче сжала в руке мобильник Оливера, который собиралась использовать в качестве оружия. Затем собрала остатки боевого духа, прошептала про себя: «Вся твоя жизнь – это бой. Весь твой бой – это жизнь!« и в сопровождении фонограммы из собственного крика «банзай!« ринулась внутрь дома.
Прихожая, плавно переходящая в зал, встретила ее уютом и теплом собравшейся здесь компании парней, которые, мирно расслаблялись под освежающим кондиционером. При виде влетевшего торнадо в виде вломившейся к ним на огонек встрепанной девушки, они встревоженно переглянулись, а сидящий ближе всех к входу Владимир, владелец коттеджа, отхватил от нее презент – в его лоб полетел многострадальный мобильник, чей хозяин, завернутый в персидский ковер ручной выделки, лежал посреди комнаты и пытался собрать глаза в кучку.
Владимир, получивший предательский удар, низвергся со стула и, стукнувшись о белые «Форсы» пленника, отправился в бессознательное состояние.
– Вы чё, придурки совсем? – не обращая внимания на укокошенного Степлера, взревела Соня, оглядывая вместо Шера своего парня Оливера, который, мягко говоря, был не в форме. Она не почувствовала ни удивления, ни облегчения, ни радости от рокировки парней, лишь дикое желание раскидать всех придурков из «FJB» по стенкам и сказать над их хладными трупами что-нибудь монументальное.
