– Все равно хочется… – продолжила атаку сестренка, прицельно ткнув меня локтем, мол, давай, помогай.
– Кхм, и я бы не отказалась перекусить.
– Девчонки, а может на диету сядете? – рискованное предложение, Егорка.
– Считаешь, нам пора худеть? – мгновенно вскинулась мелкая.
– Нет, что ты! Просто разгрузочный день, кефирчик или минералка, я читал, это полезно.
– Оу, ну тогда понятно. Ничего страшного, – тон ее голоса стал «слишком» приторным. – Устроим разгрузочный день для всей семьи.
Она вскочила, ловко выхватила из рук оторопевшего Егора чашку свежеприготовленный кофе и вылила содержимое в раковину. Брат не успел возмутиться. Он решил сменить тактику.
– Я подумал. Хорошо подумал. И решил, – пауза, – что кефир – это слишком брутально. Обойдемся яичницей.
– Мы и так каждый день этим питаемся. Уже две недели, как ты приехал.
Так мне еще повезло, что меня все это время не было здесь. Две недели яичницы звучит намного страшнее суток кефира. Я не люблю эту пищу. Она совершенно не усваивается моим организмом.
– Окей, тогда альтернативный вариант – макароны! – как бы он не пытался произнести фразу с запалом, никого не впечатлило.
– Макароны я и сама отварить смогу, – вклинилась я в разговор.
А что тут сложного? Набрать в кастрюлю воды, добавить макарошек и варить. Ах, да, еще посолить нужно не забыть. Троица переглянулась и, не сговариваясь, состряпала на лицах выразительное сомнение.
– Полагаю, мне стоит выразить свое мнение, – начал вступительную речь Стас. – Например, лично я бы предпочел день на кефире.
– И я.
– И я.
– И я.
Ух ты, а я даже не заметила, как Сеня нарисовался здесь. У него дар папарацци. Чувствую, в скором времени в сети ожидается новое видео под названием «моя семейка чудит по новой».
Троекратное «и я» прозвучало с извиняющимися интонациями, но сути не меняет.
– Понимаешь, сестренка, твои кулинарные шедевры – это что-то с чем-то. Ты вспомни, что получилось в прошлый раз, – Егор, начал рыться в ящиках в поисках кастрюли.
Видимо решил, что лучше всего задобрить меня едой. Ему ли не знать мои слабые стороны. Зная себя, с уверенностью могу сообщить, что ему это удастся. Хотя напоминать мне о собственных неудачах так некрасиво с его стороны… В моей памяти прекрасно сохранились воспоминания о пересоленой каше весьма сомнительного вида и отвратительного вкуса. И не только в моей памяти. Такое не забывается. Открою секрет, изначально задумывалась не каша. Но слипшиеся в последней инстанции макаронные изделия, которые после неудачного кипячения превратились в комок склеенной массы, щедро залитые маслом, получилось загримировать только в нее. Не знаю, в чем был мой промах. Возможно, необходимо было дождаться, когда вода закипит, и только затем добавлять макароны, а возможно три ложки соли с горкой – это немного многовато или же варить надо было менее часа… Не знаю, но определенно – готовка, это не мое.
Спасая меня от дальнейших словоизлияний, сестренка потащила меня на выход, оставляя кухню снова за мальчиками.
– Молодец! Мастерски действуешь на жалость, – заговорщицки подмигнула мне она.
Подобное мною не планировалось и даже то, что мои действия приведут к именно такому результату, также оказалось для меня сюрпризом. Хотя дело сделано. Об остальном пусть пишут в комментариях сердобольные фаны интернет-роликов на сайте, посвященном нам.
Услышать одобрение от Сони – вещь нереальная. Не помню, чтобы слышала от нее что-то, кроме ворчания и язвительных замечаний. Не только в свой адрес, но также и относительно остальных людей. Не кого-то конкретно, а вообще людей в целом.
– …так что тебе надо позвонить той девчонке, – к тому моменту, как мы пересекли коридор и оказались в нашей комнате, я поняла, что прослушала речь сестры.
– Ээ… Ты о чем?
– В смысле о чем? Я уже минут пять не умолкаю. Какую часть конкретно ты упустила? – она меняет свои настроения как переключатель: щёлк – вкл, щёлк – выкл.
– Я слышала про «позвонить», – звучит робко, но тут главное не перегнуть.
– Это все?
– И про девочку.
– Какую еще девочку? – она прикалывается что ли?
– Которой позвонить нужно. Ты же сказала «надо позвонить той девочке».
Сестра мгновенно уцепилась, вернее, вцепилась руками и ногами, а также зубами и когтями, в мою легкую попытку ответного удара:
– Эта твоя, которую ты пытаешься назвать девочкой, уже сто лет не девочка. А разница межу девочкой, как ляпнула ты, и девчонкой, как говорю я, существенна. Девочка – это малявка, школьница, не приспособленное, пока или вообще, к жизни существо. Вот… ты, например. А девчонка, это та же девушка. Повзрослевшая, выросшая из игр и нормальная. Как я. И вообще, я сказала не «надо позвонить», а «тебе надо позвонить». Чувствуешь? Тебе надо ей позвонить. Этой девчонке. Созвонитесь, пообщаетесь о том, о сём, – тараторила Соня.
