Перебить такой треп нереально, и не нужно. Пусть говорит, все равно я никакой существенной разницы между этими словами не ощущаю. И что за «тебе». Она моя знакомая? На самом деле, о ком она распинается? Конечно, лучше не знать и сберечь свой покой, но все-таки зацепило. Мне стало до жути интересно кому и зачем надо звонить, что представляет собой эта взрослая мадам.
– Так что за девчонка? – я сделала ударение на последнем слове.
– Я уже сто раз повторила, – ее манера деланно уставать от разговора всегда меня раздражала. – Это твоя одноклассница. Бывшая. Оля.
– Ковалева? – кажется, правильно сказала.
– Не знаю. Ее мама в театре работает. Драматическом. У нее волосы кудрявые, прическа «взрыв на макаронной фабрике». Цвет волос рыжий. Она похожа на Пеппи-длинный-чулок. Вспомнила? – перечисляла Соня и с каждым новым предложением более жадно вглядывалась в мое лицо, пытаясь вычислить, вспомнила ли я ее.
А я вспомнила. Причем сразу. Просто с фамилией сложнее. У меня плохая память на них. Но таких ярких людей сложно забыть. Даже несмотря на то, что в школе она всегда представляла собою посредственность, и даже я выгодно на ее фоне выделялась, но благодаря своей внешности она надолго останется в памяти людей. Фу, как-то заупокойно сейчас это прозвучало.
Я кивнула Соне.
– И зачем мне ей звонить?
– Потому что ее мама работает в театре, – вымученно улыбнулась сестренка.
– И что? – я все еще не улавливала связь.
– Ты меня убиваешь. Буквально, – припечатала Соня. – Здесь вывод даже пятилетний киндер сделает. Она может достать нам платья!
– Какие платья? Ты хочешь постановку организовать? – правда до меня пока не доходила, предпочитая обходной путь.
– Нам. Нужны. Платья. Для. Бала-маскарада. Андерстенд?
– Я не иду на маскарад, – кажется, чья-то крыша распрощалась с хозяином надолго, она думает, что я пойду?
– Мы идем, – сестренка решила не уступать.
– Нет, – я встретила ее атаку в лоб.
– Идем.
– Не идем.
– Я сказала, идем.
– А я не хочу.
– Не волнует.
– Меня волнует.
– Выпей пустырника.
– Сама пей.
– Я спокойна. Пока, – если будем продолжать в том же темпе, то ненадолго.
– Я не пойду!
– Еще как пойдешь, – Соня стала нервно подпрыгивать на пяточках.
– Ты меня заставишь?
– Если понадобится.
– О! Звучит многообещающе, – попытка закатить глаза на манер скептической особы не удалась.
– Не дерзи. Тебе это не идет, – осадила меня сестра, одновременно сняв напряжение с себя.
Она расслабилась, вероятно, решив, что дело в шляпе.
– Зачем я тебе там? – ага, не припомню, чтобы мы становились подругами не разлей вода.
– А зачем тебе просиживать дома, когда есть шанс повеселиться?
– Я не люблю подобные сборища.
– Сама ты сборище. Там будет клево. Тебе понравится, – вот уж твердолобая, решила, что притащит меня туда, и теперь старается изо всех сил.
– Я сомневаюсь в этом.
– Не бзди! Я обещала, что ты согласишься. Так что у тебя нет другого выхода.
– Кому?
– Что кому? – она сейчас вопрос не поняла или все же краткость – это не сестра таланта, а его дальняя-пре-дальняя родня?
– Кому обещала привести меня?
– Я не обещала привести, я обещала уломать тебя пойти. Ты уже согласилась, – я состряпала удивленную мордашку. – И не корчи рож, ты идешь. Точка. Обсуждению не подлежит, – она заткнула меня одним взмахом руки. – Пеппи даст нам платья, ты ее попросишь, она точно не откажет. Такой с виду ущербной, как ты, милостыню в метро подавать к ряду. Так что, этот вопрос решен. А Леся решит все с макияжем, маникюром-педикюром…
– Леся? – так вот кто организатор массового сумасшествия, тогда все понятно, непонятно только одно. – Вы же вроде как поубивать друг друга собирались.
– Мы? Ты что, систер, это же ради забавы. Она клевая. Я клевая. Какие могут быть разногласия?
Ну, не знаю. Может быть, бешеный ор друг на друга посреди ночи?
– Полагаю, правильный ответ: никаких?
– Ты просто умнеешь на глазах! – просияла сестренка. – Короче, план тебе ясен.
Дав мне указания, Соня покинула комнату. Я была этому несказанно счастлива и решила обдумать свой план по экстренному исчезновению. Как назло, в голову ничего путного не лезет. Я бы могла проигнорировать сестренку, но Леся не отступится. Если она действительно хочет привести меня туда, то она сделает это, даже если ей придется выкрасть меня из кровати и притащить прямо в пижаме. Так что лучше с ней не спорить и выставить себя в нормальном виде, а не бомжиком с вокзала.
– Ты сейчас будешь прыгать в диком восторге! – огорошила меня шоколадно загорелая Леся, едва успев втащить в квартиру свои пять (!) чемоданов.
