Но, видимо, выбор кем быть в его глазах: шалавой или порядочной девушкой, выиграл второй вариант. Зато Шер, аккуратно облизывающий с губ кровь, округлил глаза и они норовили вырваться из орбит. Артем, который из парка, обернулся к Шерхану, чтобы услышать ответ от него, а я принялась старательно кивать ему и подмигивать, надеюсь, он не принял комбинации на моем лице за нервный тик.
– Да, мы встречаемся… Но у нас свободные отношения. И вообще, никто о наших отношениях не знал.
Гениально! Шер, я б тебя расцеловала!
– И мы можем встречаться, с кем хотим, – тут же радостно вставила я.
– Ой, да ни хрена, – перебил мое радостное состояние вредный муж. – Мы можем только делать вид, что встречаемся с кем-то, но не встречаться на самом деле.
– И на кой оно вам надо? – Не хотел верить нам Артем.
Не знаю, что ответить…
– Мама против наших отношений… – Нашелся Шер.
А это реально. Его мать меня ненавидит. И Артема ответ удовлетворил.
– Короче, детка, такси приехало, так что, уё…уезжай. Тебя же родители заждались, – Шерхан схватил меня за руку и поволок прочь, но я все же успела схватить свое платье и улыбнуться извиняющейся улыбкой Артему.
– На созвоне, окей? – приложив руку уху, выгнув пальцы в форме телефонной трубки, подмигнул мне красавчик из глубины ванной комнаты, на что Шер озлобился.
– Олли, руки прочь от моей девушки.
Это еще что за прихватизаторство? И почему Олли? Это его прозвище? А мне нравится…
– Я и не покушаюсь, – задрал свои верхние конечности вверх Олли, показывая, что сдается и не претендует на меня. Эххх…
– И не надо.
– Мы просто друзья. Тем более у меня есть девушка любимая…
Она такая…
Самая родная,
Красивая и кричаще милая.
Не замечаю
Никого. И я не я,
Когда она рядом и меня обнимает…
Парень закрыл глаза и очень красиво прочел стихотворение, наверное, собственного сочинения. Как красиво… А мне такого никто и никогда не говорил… О боже, я ей завидую! И откуда она взялась? Родная и кричаще милая… Фу. Стоп. У него есть девушка, а ко мне он зачем клеился?.. Ой, я запуталась.
– Поэтище, ты меня понял, – пригрозил Шерхан.
– Конечно. Мы просто друзья. Да ведь, солнц? – вновь подмигнул мне Артем, который Олли.
Я, ничего не понимая, кивнула, а Шерхан, всучив мне в руки плюсом к платью клатч и туфли, потащил меня в машине, но дороги из-за платья, слишком объемного, я не видела, лишь почувствовала, как он, открыв дверцу машины, запихнул меня в нее, и убежал прочь.
Конечно, было непросто проскочить мимо притихшей сидящей на лавочке коллегии местного бабсовета, которые до приезда моего такси активно перемалывали косточки кому-то из соседей, но все же я это сделала. Тем более гора тряпья в моих руках, прикрывавшая от них лицо сделала свое дело, оставив им лишь догадки, то есть тему для болтовни на весь вечер, а возможно еще и на следующий.
Я нервно нажимала на кнопку вызова лифта, но он как обычно глючил, зато соседка с первого этажа Серафима Игнатьевна, караулящая у дверного звонка в режиме нон-стоп, вмиг вычислила во мне потенциально-опасную личность и ворвалась в коридор, вооруженная настоящей бейсбольной битой, которую я разглядела лишь краем глаза, с безумным воплем:
– Руки вверх!
Одновременно с этим зажегся свет, осветив мрак подъезда (у нас на каждом этаже установлены датчики звука), а я сразу поняла, что надо бежать. Правда, обычно у меня «поняла» и «сделала» расходятся в противоположные стороны с нездоровым энтузиазмом, да еще и вприпрыжку. Вот и сейчас так же. Так что я осталась на месте и задрала лапки к верху, как нашкодивший подросток, выловленный строгим родителем за сигарету в зубах, а платье с туфлями и клатчиком полетели на кафельный пол, причем туфли, как самые тяжелые, опередили в полете все остальное и, приземлившись, издали жуткий то ли грохот, то ли скрежет, разлетевшийся в тишине подъезда, в целом напомнивший мне выстрел из пистолета. Как оказалось, не только мне, потому что этот звук, разразивший тишину, напугал до чёртиков не только меня, но и Серу, как называют соседку вся моя семья благодаря Соньке, которая и придумала ей эту кличку, заставив вредную, но сознательную в плане гражданской ответственности старушку выронить биту и с криками: «Помогите! Спасите! Убивают!« – спрятаться за своей дверью и, судя по звукам, начав баррикадироваться, а также названивать в соответствующие органы.
Доносящееся из-за двери приглушенное:
– Алё! Алё! Милиция? Грабют! И убивают! Срочно, срочно приезжа… – которое не было времени дослушивать, пробудило мой спящий доселе разум и пинком швырнуло к лестнице.
