Долетев почти до второго этажа, я вспомнила, что забыла вещи, поэтому пришлось в темпе возвращаться за ними и снова бежать вверх, в темноте бесшумно топоча босыми пятками, которые жгло от холода бетонной лестницы. Шер ведь не удосужился поделиться со мной обувью. Хотя если уж он той дырявой, истерзанной кедой дорожит, как самой драгоценной вещью в мире, то это, конечно, маразм, который в его случае цветет и пахнет, и это уже неизлечимо. И вообще, почему я снова о нем вспомнила? Мало мне было всю дорогу в такси поносить его на все лады?.. Ну, ладно, не на все, матом я его не крыла, но со злостью перематывала в голове наши с ним разговоры и его заскоки, идиотские выражения, которыми пестрит его полная жаргонизмов речь… Опять я?.. Уф… Я уже на пятом. Или… только на пятом? Не суть важно, главнее то, что мне еще предстоит преодолеть четыре этажа и лучше бы набрать скорости, потому что оказаться схваченной стражами порядка в мои планы не входит. Мало мне приключений на пятую точку за последние сутки?.. Эх… Накрыла черная полоса. Но зато есть плюсы, ведь за черной планомерно следует белая. Вот хорошо бы добраться до квартиры и чтобы меня накрыло белой полосой… Или мечтать все-таки вредно? Пятый… шестой… седьмой… восьмой… восьмой с половиной… дорогой, родной, сердечный, замечательный, милый, радужный, восхитительный, прекрасный, долгожданный девятый этаж!.. Ура! Я почти дома. Ключей у меня нет, надеюсь, дома кто-нибудь есть. Даже если учесть, что все семейство свалило по делам, в любом случае, Стасик не шарахается по вечернему городу – у него есть более важные дела – «мочить мобов18», так что рано или поздно он мне откроет, все же играть под беспрестанно тренькающий звонок – то еще удовольствие, так что, будем надеяться, менты будут действовать медленнее моих домочадцев.
Но, устало привалившись на дверь, я даже на звонок нажать не успела, как она раскрылась, а я, к своей немыслимой удаче, умудрившаяся целой рукой ухватиться за дверной косяк, не ввалилась беспорядочным образом в квартиру, всего лишь заехала гипсом кому-то звонко голосящему под дых…
– Ааа! Больно же, идиотка! – закричала потерпевшая, в которой я тут же признала свою сестренку.
Ну, что сказать? Не твой день сегодня, Сонечка. И не мой, видимо…
– Прости, – прошептала я усталым голосом, потому что на ссоры меня уже не осталось.
– Что? Простить? Да ты же чуть не проткнула меня своим… – изумленное лицо, – гипсом? Откуда гипс? И где ты шлялась весь день? Мы тебя, как дебилы, ищем, а она заявляется под ночь, как ни в чем не бывало и гипсом своим тыкает… Ну, не борзота ли?..
– Эээ… Вы меня искали?
– А что, не заметно было по пропущенным звонкам? Или ты телефон про… короче, потеряла? А? – резко выдвинув шею вперед, задала очередной вопрос Соня.
– Я видела звонки, – черт, я же в такси перезвонить хотела и, как обычно, это вылетело из головы, – но… прости, но мне же Леська названивала. А ты всего один раз.
– И что? А Лесе ты перезвонить не хотела?
– Хотела, – поспешно вставила я, угнетенная под давящим напором сестры.
Вот такая она. Серьезная и суровая, хотя на самом деле ребенок, но своего не упустит, тем более, если есть реальная возможность отругать меня. А кого еще дома ругать? Можно, конечно, дядю Макса или Стасика, но они ведь даже не слушают, когда им говорят. Они живут в своих мирах, нередко так выходит, что сказав дяде о родительском собрании в школе, он не услышит, пребывая в туманном мире героев своих опусов, и не пойдет, а потом будет неделю сокрушаться, что его не предупредили, потому что он всегда в диком восторге от собраний, хотя Сонька со Стасиком недели за две до события чуть ли не с транспарантами вокруг него вертятся. А Стаса и за уши от компа не оттащишь, поэтому, когда он в игре, то все постороннее ему чуждо. Есть еще Сенька, но его для начала надо найти или поймать, потому что ему не до общения с «примитивными личностями, которым нечего сказать в камеру для потомков». Мой папа, как и Егор, в плане ругательств и нравоучительный наставлений вообще не рассматриваются. Так что остаюсь только я, всегда покорная и, в общем-то, тряпичная кукла…
– Если бы хотела – позвонила. Всего-то – кнопочку нажать. Зелененькая такая. На ней еще трубка прорисована, – Соня достала из кармана свой телефон и продемонстрировала, каким именно образом я должна была позвонить, а главное, на какую конкретно кнопочку нужно нажать, чтобы добиться результата.
– Спасибо, Сонь, я без тебя, как без рук…
Ей-богу, сарказм вышел как-то сам собой. Наверное, сказывается влияние одной небезызвестной личности, имя которой лучше не вспоминать. Сестренка резко перевела на меня изучающий взгляд, в момент спрятала телефон в карман и, поджав губы, выскочила за дверь, громко ею хлопнув. Уж ты, прогресс. А раньше она дверь вообще не закрывала, напрочь игнорируя замечание «ты что, в берлоге живешь?»
Да, я ее разозлила. Хотя и не хотела, но так вот получилось, что же теперь? Придет, извинюсь за свою бестактность, а теперь надо переодеться и в душ. Только сначала с Леськой увижусь.
