– Что ты такое говоришь! – Даррен обнимает меня за плечо, широко улыбается, заглядывает в лицо и бессовестно крадёт всю прелестную угрюмость на пару с сосредоточенностью. Устало вздыхаю и позволяю ему сотрясаться от смеха дальше.
Мы доходим до пустого столика практически в обнимку и садимся на соседние места.
– Ладно-ладно, всё вышеперечисленное понять можно, но история-то чем тебе не угодила? Я бы рассмотрел математику, искусство, язык, но…
– Пф, предметы, которых я совсем не знаю как раз-таки замечательные. Не знаю – выучу, не понимаю – пойму. Обязательно. Или ты снова другого мнения? – под тяжестью моего взгляда Даррен качает головой и расплывается в своей фирменной улыбке. – Но вот «история» ваша – сплошной бред! Они пытаются повесить лапшу на уши той, что прожила в Средневековье почти два десятка лет, а все последующие столетия наблюдала собственными глазами! Эти учебники – вообще отдельная ис…чепуха, в общем! А учительница – твердолобая и упёртая, как ты, когда речь идёт о стратегии.
– Ты спорила с мисс Грей?! – чуть не поперхнувшись соком, принц смотрит на меня круглыми глазами. – С мисс Грей?! Она же мёртвого из могилы поднимет!
– Говорю же, нереально упёртая.
– Ну ты даёшь, милая, – Даррен отхватывает большой кусок торта, бросает на меня шаловливый взгляд, закрывает глаза и, сопровождаемый десятками разъярённых женских взглядов, преспокойно обнимает.
– Маскировка – не твоя сильная сторона.
Покончив с обедом, мы разбредаемся по классам. Я уже почти настраиваюсь на предстоящие умственные пытки, как тут судьба решает от души позабавиться.
– Б-бассейн? – сомнения по поводу ошибки в расписании мгновенно развеиваются, когда мимо проплывают одноклассницы с купальниками в руках.
Девушки оглядывают меня, шепчутся, презрительно усмехаются и продолжают своё вальяжное шествие, сопровождающееся элегантным покачиванием бёдер. Точнее, теми микроскопическими выступами, которые, по идее, должны ими быть.
Я мирюсь с купальником – свою фигуру (да и себя в целом) обожаю более чем, особенно в обтягивающей одежде. Мирюсь с душноватой раздевалкой, полной гогочущих, неприличных смертных девушек. Даже мирюсь с общим душем, случайно подслушанный разговор в котором оставит настроение поднятым на весь день:
– Ребята не придут за нас поболеть?! Какая жалость…
– Они сказали, что у них какая-то там супер-пупер важная тренировка! Блин…
– Неужели, без вариантов?
– Сказали, что для этого тренер должен либо умереть, либо сам привести их на наш урок.
– Скука…
Но я никогда, подчёркиваю, НИКОГДА не приму этот непонятный резиновый карман, в кой пытаются облачить мою чудесную головку уже целый час!
– Ни за что! – отмахнувшись от очередной «мудрой» женщины, я вылетаю из душевой прямо к бассейну. Инквизиция следует по пятам.
– Это – всеобщее требование для посещения урока плавания! В нашей школе принято соблюдать правила личной гигиены, юная леди!
– Да вы что?! – теперь наш серьёзнейший спор голосит на весь зал, привлекая внимание присутствующих. Меня это не остановит. – А данные юные леди, значит, «микроскопическое» исключение из правил?! – указываю на внушительную толпу девушек с распущенными волосами и тоннами водостойкой косметики на лицах. Учитель закатывает глаза, начинает бормотать ахинею по второму кругу, повышая голос с каждой минутой. Моё ангельское терпение отправляется к другу-чёрту на каникулы. – Значит так. Я не собираюсь терпеть дискомфорт просто потому, что вы этого хотите. Правила имеют право называться правилами, если их соблюдают все. В нашем случае этого не наблюдается, поэтому, прошу простить за грубость, оставьте мои кудри в покое и займитесь своей работой, – глаза женщины выкатываются из орбит…
– Юн-ная леди, вы…! – …ровно в тот момент, когда над нашими головами раздаётся заливистый мужской смех.
– Мальчики пришли поболеть! – слух с трудом улавливает восторженный шёпот одноклассниц.
– Даже тренера привели! Обалдеть! Он же сроду сюда носа не совал!
– Да какая тебе разница! Он старше нас, между прочим, всего на три года! Ещё и какой симпатичный…
Я хочу смеяться и плакать одновременно.
Десятки ухмыляющихся старшеклассников не сводят с меня глаз, несчастные глупышки-одноклассницы полагают, что те ставят их выше красивых кукол, а впереди ещё целый марафон по плаванию. Причём, последнее волнует больше всего. Да помогут пресвятые черти моим бедным лёгким.
Эта мысль, конечно, придаёт уверенности, но особого результата не приносит. Как и все попытки мотивировать себя для занятия бегом…ну, как бы сказал восьмилетний ребёнок, любой результат – это бесценный опыт. Да. Худший из шестидесяти – особенно.
– Ты в порядке? – Аника протягивает мне мокрую ладонь и, смахнув воду с волос, зло смотрит на хохочущих кукол.
– Я, скорее, в аду… – оставляю попытки подняться и опускаю голову на тёплую кафельную плитку. Мышцы горят ярче пламени инквизиционного костра, лёгкие – ярче гнева в глазах «мудрой» женщины.
