Я подошла к парапету и наклонилась вниз, рассматривая бесконечные соты сканерских рабочих блоков. Главный сканер предусмотрительно встал за моей спиной.
— Что ты можешь рассказать о смерти Тарона?
— К сожалению, в моменты подключения дежурного сканера не было ничего подозрительного. Все же знают, иерарх Тарон отказался…
— Да знаю, знаю, что отказался. Я не собираюсь тебя обвинять в том, в чём ты не виноват. А такой вопрос: есть ли в поле вашего зрения достаточно сильный телекинетик, способный на удалённое физическое воздействие?
Сканер страдальчески наморщил лоб.
— На физическое воздействие есть пара способных. Но им сейчас десять лет и четыре года. И воздействие их пока не сильно удалённое и совершенно несущественное. Никакого отношения к произошедшему с Тароном эти дети точно не имеют.
— Верю. А офицер Май? Как у него с телекинезом?
— Не отмечено.
— Какова вероятность того, что сильного телекинетика твоя служба тоже проморгала?
У сканера слегка затряслись руки, но ответ был чёткий:
— Есть такая вероятность. В процентах не скажу. Но в жизни нет ничего абсолютного. Мы делаем, что можем. Мы люди. Мы ошибаемся. Если эти ошибки стоят кому-то жизни, мы будем за это отвечать.
От двери между нашим и Каменным миром до фермы Гайла было с полчаса ходьбы. Сначала по лесной тропе, потом по краю леса вдоль нескончаемого пастбища. Такие открытые пространства здесь были редкостью. Куда обычнее — нагромождения скал, ущелья разной глубины и пропасти, разделяющие плато высокогорной тундры.
В Каменном мире главной опасностью для человека были дикие звери. Люди не пытались истребить зверьё впрок, но основательно защищались. В патруле служили практически все молодые здоровые парни, кто постоянно, кто в случаях чрезвычайной необходимости. Старший сын Гайла Кори решил уйти в патруль насовсем, а младший Трой и Лерка — нелегальный иммигрант Валард — состояли в резерве, на случай, если хищники расплодятся и начнут искать пропитание на жилых территориях.
Жизнь в этом мире была непростая, но бойкая. Люди с удовольствием учились, причём иногда учились всю жизнь, бесконечно сдавая разные экзамены и получая полезные или бесполезные знания. На старости лет могли наконец-то получить какую-нибудь вожделенную лицензию и сменить профессию.
Сразу после похорон Тарона мы с Леркой отправились через нашу беседку в Каменный мир.
Примерно половину нашего пути к ферме Лерка увлечённо рассказывал мне, как и в какой последовательности ему придётся проходить испытания, и сколько всего предстоит освоить самостоятельно, чтобы получить право на общую лечебную практику.
— Лера, ты мне можешь объяснить, зачем тебе это сейчас? Ты всё равно не сможешь быть здесь и в иерархии одновременно. Так серьёзные дела не делаются.
Сын замотал головой:
— Ничего подобного! Для общей практики не надо сидеть в клинике. Общую практику совмещают с ещё чем-нибудь полезным. Нет ничего плохого в том, что иерарах Первого мира будет ещё и медиком. Ты, кстати, обратила внимание на то, что Бертан довольно хорошо разбирается в том, кому что вколоть при необходимости? Одобряю.
— Ларс его так и не отыскал?
— Нет, — расстроенно отозвался Лерка. — И я страшно зол на него. Исчез именно тогда, когда его мнение очень бы пригодилось… Я тебе не говорил? Начальника службы безопасности пришлось подвинуть с поста. Или он саботажник, или у него всё из рук вон плохо организовано. Я поручил дяде Юре заняться его делами.
— А ты сможешь спросить с Юры по-настоящему?
— Не бойся, смогу, — решительно ответил Лерка. — А ты, кстати, уверена, что главного сканера можно оставить?
— До тех пор, пока перечень задач сканерской службы остаётся прежним, не стоит менять главного сканера, он знает своё дело. Хоть и трясся передо мной, как овечий хвост.
— А я тебе скажу, почему, — рассмеялся Лерка. — Когда ты говорила с ним, он одновременно подглядывал за тем, как начальник службы безопасности получал у нас отставку. Видимо, его тонкая душевная организация получила нешуточный стресс. Он ожидал, что ты его тоже выкинешь с поста, вот его и трясло.
— Откуда ты это знаешь?
— А дядя Юра его засёк, но закрываться не стал. В назидание.
Мы свернули на дорогу, ведущую от леса на гребень холма, за которым стояла ферма Гайла.
— Мам, а ты зачем со мной пошла?
— Надо кое-о-чём расспросить Кори.
— А я просто должен объяснить Трою, почему я оставляю его на ферме одного, — вздохнул Лерка. — Ужасно неудобно. Он на меня рассчитывал.
— Ну чем-то придётся пожертвовать.
— Я знаю.
Мы поднялись на самый верх холма. Справа открылся пасторальный вид на двухэтажный коттедж, облицованный небольшими плоскими каменными плитами. Слева, чуть поодаль тянулись крепкие деревянные загоны, сараи и огромные джаггерни для содержания шипастых волосатых слонов. Джагги были здесь одомашнены давным-давно, на них ездили верхом и играли в нечто, напоминающее наше поло.
— Ура, они оба здесь, — обрадовался Лерка и махнул рукой.
