— А ты думал, всё так просто? Ты же все силы на меня потратил. Тебе надо отдохнуть. Ложись немедленно.
Я подошла и легонько толкнула его боком на подушку. Он мешком рухнул на скомканную постель.
— Нет-нет, никаких «ложись». Давай лучше по воздуху пройдёмся, я и проснусь, — он слабо сопротивлялся, пытаясь подняться, но я прижала его к подушке, потом закинула на кровать его ноги и, выкопав из вороха тряпок свободную половину покрывала, прикрыла ему спину.
— Десять минут, и я буду на ногах, о-кей?.. — Олег тяжело вздохнул и мгновенно уснул.
Я немного посидела рядом с ним, глядя на тревожно вздрагивающие веки, на высокий лоб с залысинами, покрытый испариной, на коротко стриженные седеющие волосы, всё ещё отливающие медью. Сколько же в нём силы и терпения… Хватит ли их на столько, на сколько нужно, если я так же безжалостно буду продолжать ими пользоваться?
Всё равно он не смог бы пойти со мной. Он и обычные-то мембраны не чувствовал, какие уж там сгустки. Задверец из него ещё хуже, чем лекарь. Так зачем устраивать лишние объяснения? Может быть, он поймёт, как уже не раз понимал. Есть шанс, что даже простит, хотя, сколько же можно меня прощать…
На полпути меня остановила одна вредная мысль. Я вернулась к кровати, снова откинула покрывало, просунула руку Олегу под куртку, завела ему за спину и нащупала оружие в кобуре. Осторожно расстегнула кобуру, вытащила пистолет, сунула себе назад за ремень. Олег не пошевелился и даже не вздохнул: слишком уморился, чтобы чувствовать мою возню.
Я задрала ему штанину на правой ноге. За голенищем ничего не было. Я снова ощупала ремень на его брюках, нашла небольшой чехол, вынула складной нож-выкидушку, положила в набедренный карман. Не очень тяжело, но неудобно, при необходимости быстро не вынуть.
Пошарила у Олега за пазухой, прощупала внутренние нагрудные карманы. В одном явно что-то лежало. Я выудила тонкий пластиковый футляр размером с визитницу. Внутри оказался набор взрыв-пластин разной мощности. Самой большой пластиной можно было ко всем чертям поднять на воздух всё это поместье.
Я проверила всю одежду Олега ещё раз. Всё, больше поживиться было нечем.
— За такое ты меня уже точно не простишь, Олежка, — прошептала я, поправляя на нём куртку. Поудобнее разместив в карманах свои трофеи, я склонилась над Олегом, поцеловала его в висок, поправила покрывало и пошла к двери.
Я вышла в коридор и закрыла за собой дверь блока.
Ни в доме, ни на улице на меня никто внимания не обратил. Я сразу свернула на лесную тропу и поспешила на песчаную поляну.
Там было всё по-прежнему. Тонкий перезвон и дрожащий воздух, мерцающий и мутнеющий.
С этим надо было разобраться. Если, кроме меня, это чувствовал Лерка, значит, это реально. Значит, это можно как-то применить. Может быть, это совсем не то, на что я рассчитываю, но, не проверив, не узнаешь.
Я прошла через ближайший сгусток воздуха. Немного потемнело в глазах, но больше ничего особенного я не почувствовала. Если это и мембрана, то особенная. Недостаточно просто шагнуть в неё…
Я не просто так пыталась выудить из Олега информацию о рассекающем кольце. Такие загадочные слова, непонятно что обозначающие. Когда-то давно, когда и я была в этом кольце пленницей Примара, он снизошёл до объяснений.
Первое, что я усвоила, это то, что всё множество миров стянуто в жгут, где каждое волокно — это реальность… Ну, это я ещё могла себе с трудом представить. Нить, волокно реальности — это мир, его нить обладает длиной во временном измерении. Реальности не проникают друг в друга, но они тесно сжаты в жгут, и поэтому их границы соприкасаются.
Дальше Примар говорил, что жгут миров свёрнут в спираль… Вот тут я до сих пор в спорах сама с собой не пришла к окончательному мнению, как же эта спирать выглядит. Плоская, как конфорка электроплитки, или трёхмерная, как пружина. Кто бы разъяснил, а лучше показал бы.
И третье откровение Примара — есть кольцо, оно рассекает спираль миров, и в том месте, где проходит рассекающая плоскость, открываются мембраны между мирами. Как это кольцо располагается по отношению к спирали, в какой плоскости и сколько витков рассекает — догадайся, мол, сама. Да и что за кольцо такое, есть ли у него толщина, есть ли в нём что-то помимо «адской больнички», как ведёт себя в нём пространство и время, я не представляла, да и вряд ли кто-то был в состоянии открыть эту тайну.
Я не знала, имеют ли здешние сгустки воздуха какое-то отношение к рассекающему кольцу, но, если это не были просто мембраны между обыкновенными мирами, значит, это было нечто большее.
Я услышала шуршание шагов и обернулась.
На поляну с тропы вышел Юра.
— Что тебе надо? — рассердилась я.
Он ничего не ответил, просто пошёл ко мне. Одет он был в то, в чём пришёл из Дерзкого мира. Это было немного странно. С момента церемонии наследования он не снимал мундир клана.
— Не подходи ко мне, — произнесла я, когда между нами оставалось метров пять.
Он покачал головой и не остановился.
— Стой, я сказала! — рявкнула я громче.
Он встал.
— Почему ты здесь одна? — строго спросил он.
