— Как хочешь, — вздохнул Валера. — А я пойду. Я буду просить отпустить сына.
— Ты, кажется, ещё за ту сделку не рассчитался, разве нет?
Валера закрыл глаза, вцепился пятернёй себе в волосы.
— Да, пожалуй, похоже, что так. А что делать? Пусть это будет отдельный счёт. Надо, чтобы Валард ушёл. Чтобы жил. Чтобы вернулся назад к отцу. Если нет другого способа, я пойду на любую сделку.
— Вряд ли это будет правильно. Подожди, не спеши. Дай мне подумать и осмотреться. Пока с нами не было Лерки, я не могла больше ни о чём думать. Теперь я попробую найти отсюда выход.
— Катя… — Валера осторожно погладил мои плечи и вкрадчиво заговорил. — Извини, что лишний раз тебе об этом напоминаю. Но я намного сильнее тебя. Я очень сильный сканер. Я могу делать невообразимые вещи и постоянно открываю всё новые и новые приёмы. Но за пятнадцать лет я не смог даже приблизиться к решению этой задачи. Думаешь, я не пытался выйти из кольца сам? Думаешь, знай я решение, я скрыл бы его от тебя? Нет отсюда выхода, Катя!
Я расплакалась, от бессилия и полной безнадёги.
Валера, как всегда, утешать не спешил. Видимо, ждал, пока осознаю всё до конца.
Наконец, я вытерла слёзы и заявила ему:
— Хорошо, я попытаюсь тебя послушать. Я поговорю с Примаром. Но не вздумай лезть к нему впереди меня! Это моё дело, и я сама его закончу.
— Валард и мой сын тоже. Я имею право…
— Имеешь. Но только в том случае, если у меня по какой-то причине ничего не выйдет. Ты понял?
— Понял.
— И ещё: ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не говори Лерке о моей беременности.
— Почему это?
— Потому что тогда мы с тобой никогда не сможем отправить его домой. Он просто от меня не отойдёт. Я такую роскошь себе позволить не могу. Ты всё понял?
— Да, — Валера кивнул.
Лерка вошёл под козырёк пещеры с наполненной флягой.
— В чём дело, мам? Ну, что ты опять плачешь? — с беспокойством спросил он.
— Всё в порядке. Так, вспоминала кое-что…
Лерка неодобрительно посмотрел на Валеру и заметил:
— Какого чёрта ты с ней делаешь? Обычно она вообще никогда не плачет… Ладно, давайте лучше подумаем, что дальше делать. Есть идеи?
— Нам в любом случае не стоит здесь оставаться, — отозвался Валера. — Будем двигаться в сторону моего постоянного убежища. Там удобнее, безопаснее, да и полезных находок куда больше. Давайте собираться в путь.
До убежища Валеры мы шли четыре дня. Несколько раз принимался дождь, и пришлось прятаться. После дождя идти было трудно, мы двигались медленно, часто останавливаясь. Да и сил идти было немного, особенно у меня. Продовольствием под кустом Примар нас не баловал. Ни тебе печенья, ни плюшек. Только небольшие порции чертячьего хлеба.
Когда Валера заговаривал о своём жилище, я думала ещё об одном сарае в скалах. Поэтому, когда на закате четвёртого для Валера, наконец, вывел нас на цветущий луг с травой по пояс и показал на опушку ближайшего леса, где стоял увитый плющом крошечный домик-пряник, я испытала что-то близкое к потрясению.
— Какая прелесть!
— Моей заслуги в этом нет, — отозвался Валера. — Он пустовал, я его занял. За всё время, что я здесь, ни одна живая душа на него не претендовала. Дом, конечно, живописный снаружи. Но внутри условия спартанские, так что не обольщайтесь.
Предчувствия меня, в общем-то, не обманули. Это тоже был сарай, только очень красивый. Да, в отличие от того, первого, в этом были остеклённые окна и нормальные двери. И комнат было целых две: одна побольше и ещё отдельная комнатушка, куда не смогло поместиться ничего, кроме большой некрашеной деревянной кровати. В первой комнате стоял стол и две лавки, а вдоль стен несколько огромных сундуков. Был ещё небольшой покосившийся буфет с какой-то утварью, и в общем-то больше ничего. Даже печки или хотя бы очага не было.
— Удобства, как вы догадываетесь, на улице, в лесу, — объяснил Валера, когда мы вошли в дом. — С западной стороны от дома есть подземный источник, совсем рядом. Бьёт довольно сильно, вода хорошая, но очень холодная. Ручей от источника протекает мимо дома. Я прямо там и моюсь, потому что удобной ёмкости для мытья всё равно в доме нет.
— Как ты готовишь еду? А воду как греешь?
— Обычно я нахожу то, что не надо готовить. А чая здесь всё равно нет, так что воду я тоже не грею, — отмахнулся Валера. — И здесь значительно теплее, чем в скалах, поэтому топить не нужно… А свечи у меня есть. В шкафчике. Стемнеет, я зажгу, если понадобится.
Лерка слушал всё это, смотрел по сторонам и качал головой с выражением крайнего разочарования. Потом он начал медленно обходить дом, заглядывая в каждую щель, поднимая крышки сундуков и изучая их содержимое. Заглянул и в старый буфет, погремел там какой-то посудой.
— Не пугайся, мам. Я постараюсь найти, в чём согреть воду, — сказал, наконец, Лерка. — Он может хоть снегом обтираться и камни грызть, но я что-нибудь придумаю.
— Не паникуй, Лера. Я выдержу любые условия, правда. Это всё не страшно, это пустяки.
Валера выложил на стол остатки чертячьего хлеба, покрошил их в грубой глиняной тарелке, потом взял в буфете старые эмалированные кружки для воды и позвал нас ужинать.
